Мастер Гримуаров

— Как нет? — раздражённо говорит барон Загребалов, член совета директоров строительного треста «Высота».

— Как да, только наоборот, — давлю вырвавшийся зевок. — Сделка отменяется, мне нужен этот завод!

Видно, что барон опешил от подобной наглости. Не привык, что ему перечат. Привык, когда все, на что он покажет пальчиком-сарделькой, переходит ему в руки. К тому же барону невдомёк, зачем мне убыточное и не функционирующее предприятие.

Загребалов косится на адвоката, напыщенного от собственной важности. Тот шепелявит прокуренным голоском:

— Господин Вавилов, сделка обговорена, и остаётся только поставить вашу родовую печать, иначе…

Делая вид, что внимательно слушаю адвоката, ставлю локти на столешницу и укладываю подбородок на ладони.

— Ой, какой я неаккуратный! — закатываю глаза.

Задетая локтем чашка переворачивается на договор, согласованный юристами. Нет смысла откладывать то, что и так должно случиться. Можно долго ломать комедию, но всё это приведёт к одному понятному для обеих сторон результату… А я ценил своё время.

Чай разливается по документу, делая его непригодным для подписания. Кипяток стекает на промежность адвоката. Барон Загребалов вскакивает из-за переговорного стола, рыча:

— Да что ты себе позволяешь, сопляк?

Я не Вольф Мессинг, но что будет дальше, хорошо знаю. Барон кивает одному из амбалов, стоявших за его спиной, и на меня направляют дуло пистолета. Конечно, я же слабый заклинатель, для меня даже магического оружия не достали.

— Подписывай документы о передаче! — срывается на крик Загребалов.

Адвокат достаёт платок и вытирает штаны. Из его чемодана появляется новый экземпляр договора. Какой предусмотрительный!

— Нет, — отрезаю я.

Загребалов отталкивает служак и резко подаётся вперёд.

— Ты же понимаешь, что после твоей смерти завод выставят на аукцион за долги, — шипит он мне в лицо. — И я его всё равно заполучу.

Амбал нарочито медленно взводит курок. Барон, смешно пуча глаза, настаивает на силовом методе решения вопроса:

— Подписывай, выродок!

Мне забавно наблюдать за происходящим, впервые в новом мире я нашёл развлечение по душе. Поэтому растягиваю удовольствие и даю молодым людям и самоуверенному барону самовыражаться. Но всему есть предел, получать пулю в затылок не входит в мои планы.

— Не выйдет, — я медленно покачал головой.

— Что не выйдет? — Загребалов вскинул бровь.

— Говорю, у тебя не выйдет ни хрена, — откидываюсь на спинку стула и произношу слово-активатор. — Сим салабим!

И сейчас к-а-а-ак… понимаю, что ничего не происходит. Немая сцена: Загребалов переглядывается с членами своей делегации.

— Какой на хрен салабим? Ты мне угрожаешь, сопляк, кавказцами? — Барон хмурнеет и отдаёт приказ. — Мочи его!

Понимая, что произошла осечка, вскидываю руку ладонью вперёд.

— Да погоди дёргаться, я всё подпишу!

— Стоп мочить! — успевает остановить амбала Загребалов. — Подписывай сейчас же!

— Ты первый, магической подписью, — настаиваю я.

Мне нужно время, следующая попытка активации возможна не раньше, чем через тридцать секунд.

— Достаточно обычной родовой печати, господин, — вмешивается адвокат, скрипя зубами. Обидчивый какой!

— Заткнись, — перебивает его Загребалов. — Хорошо, я подпишу.

Барон пододвигает к себе договор, на кончиках его пальцев вспыхивает огонь. Так выражается выплеск магии из организма, и цвета энергий отличаются у разных рангов.

Язычки пламени тянутся к бумаге, чтобы выгравировать магическую подпись. Я кошусь на часы на своей руке и произношу запасные слова активации.

— Ахалай махалай, — активирую заклинание на лежащем в моём кармане свитке.

По помещению пробегает волна энергетической вибрации, от которой мне, как слабому магу, становится не по себе.

— Вот чёрт! — свиток в моём кармане вспыхивает алым пламенем.

Никак не привыкну к новым реалиям, но то ли ещё будет! Я кое-как потушил свиток и вытряхнул пепел из кармана. Блин, карман прожёг… Ничего, докручу чары и заработает как швейцарские часы. Первый блин всегда комом!

Главное, что с задачей заклинание оцепенения справилось — все участники сделки замерли точно статуи. Загребалов склонился над договором, язычки пламени поблёскивали в считаных миллиметрах от бумаги. Служки и адвокат застыли за ним, а амбал с пистолетом в руках целился прямо в меня. Я повернул его руку так, чтобы она смотрела в потолок, и надавил на его палец, нажимая на спусковой крючок.

Не, ну здорово же получилось!

Снова смотрю на часы на своём запястье. У меня на всё есть тридцать секунд, пока работает заклинание. Я распахнул пиджак, вытащил из внутреннего кармана свёрнутый в трубочку документ о расторжении сделки.

Забрал у адвоката чемодан и извлёк из него родовую печать барона Загребалова. Печать оттиснул на договоре расторжения, прежде хорошенько на неё подышав. Да, тут всё по старинке — печати, никаких тебе электронных подписей и прочих благ. По сравнению с миром, из которого я сюда прибыл — тёмные века. Зато магические подписи есть. Не у всех, правда, только у дворян высшего сословия. И их не подделать, в отличие от электронных.

Я забрал со столешницы договор передачи прав и подсунул барону бумаги для расторжения сделки. Документ о передаче прав порвал на куски и сложил аккуратной стопочкой на столешнице.

Время истекло… Бах!

Первой ожила пуля, и, вылетев из ствола, расхреначила люстру на потолке особняка.

— Все подпи… — голос барона растаял в звоне стекла, на дорогой ковёр хлынули брызги осколков. — Епрст!

Загребалов инстинктивно вскинул руки, защищаюсь от стеклянного града. Но язычки пламени, сорвавшись с пальцев барона, уже поставили подпись на договоре расторжения сделки.