Мальчишка!

Предупреждения и отмазки: я больше специализируюсь на юморе и жестокому обращению с персонажами, так что с детективом и, тем более, стихами у меня напряженка. Поэтому заранее прошу извинение за нелогичную детективную линию, и за нескладные стихи. Да и за романтичную линию, думаю, тоже надо бы извиниться. Там я тоже чего-то не того накрутила. В общем, читайте, и потом с чистой совестью кидайте в меня помидорами и тапками)))

Посвящается моей ворчливой сестренке Аленке.

Лялюсик, если ты прочтешь когда-нибудь этот рассказ (хотя вряд ли, и это меня обнадеживает), то знай: ни на что я там не намекала! И я, вообще, решила его тебе посвятить из-за помощи с выбором оружия! Хотя ты больше ворчала о нереальности и глупости моих параллельных (Фентезийные они! Фентезийные! Сколько раз можно повторять?) миров, чем помогала, но с револьвером все же подсобила)))

27 Нилья 00:12

Где может прогуливаться молодая (ну, относитесь) и разодетая женщина на высоких каблуках и в боевой раскраске? Ответ - определенно не в парке в начале первого ночи. Если только она не младший сержант южного округа городской стражи, пытающаяся на живца выманить маньяка.

На его совести было уже четыре жертвы - молодые и красивые девушки богатых и знатных семей. Будучи из дворянской семьи, я их знала. Одна из них была в далеком детстве даже мне подругой.

Девушки исчезли в парках в южном округе, и в них же и были найдены спустя неделю - изнасилованные и "разукрашенные" ножом так, что даже наш опытный криминалист Тэсса Лацк не могла спокойно взглянуть на них.

Маньяк был явно психом, поэтому я была одной из тех, кому поручили роль "подсадной утки" - холоднокровной и всегда спокойной Линде Тратских. У меня даже прозвище было - Непробиваемая. Шуточки о том, что я и душ принимаю в штанах, так как игнорирую такую деталь формы как юбка, меня преследует на протяжении всей моей шестилетней службы в южном отделе. Шутит так зачастую мужская и меньшая часть нашего отдела. Мужчин на службе у нас, вообще, мало, и наш отдел из-за этого даже прозвали "дамским".

Теперь же мне приходилось терпеть и короткую юбку выше колен, все норовящую подняться выше и оголить бедра. И неудобные каблуки, от которых ноги так и подкашивались. И макияж, из-за которого у меня слезились и чесались глаза, от чего мне приходилась себя постоянно одергивать, потому что руки так и тянулись унять этот зуд. И изыскано уложенную и жутко меня бесящую прическу, которая получилась благодаря нарощенным волосам. Но я все стоически терпела, так как не могла поставить свое неудобство выше задания.

Конечно, я была не единственной "подсадной уткой", еще шестеро стражей ловили на живца маньяка в других парках вот уже четвертый день. Точнее, мы отправлялись в парки, меняя внешность, и с разными историями, чтоб не привлекать к себе внимание.

Сегодня я со старшим сержантом Верским сыграла ссору влюбленных. Мы прибыли в парк Горского ближе к полночи. Парень начал приставать к девушке, а она жеманиться. Они поругались, девушка в слезах убежала вглубь парка и сейчас сидела на одной из лавочек под фонарем, пытаясь успокоиться.

Неспешные шаги я услышала в метрах пятнадцати от лавочки. Они приближались по выложенной аллее с юга. Сегодняшняя ночь была как крепкое кофе, которого мне сейчас безумно хотелось, а фонарь - круг молока, поэтому мне был виден только силуэт.

Когда шаги были уже у кромки света, я спросила, придав голосу испуганные нотки:

– Кто здесь?

Шаги на пару секунд застыли, а потом в круге света появился юноша лет двадцати, и находился он явно не в слишком трезвом состоянии. Оглядев меня удивленным и явно довольным взглядом, он расплылся в обворожительной улыбке, от которой появились ямочки на щеках, и произнес немного хриплым голосом:

– Вот это подарок судьбы!

Он был невысокий, примерно метр шестьдесят семь-восемь, но с широким разводом плеч и развитой мускулатурой, это было видно благодаря его рубашке с кроткими рукавами. Лицо у юноши было приятное, можно даже сказать красивое - чистая светлая кожа, правильные линии лица, большие серо-голубые глаза, ровный нос, пухлые губы, круглый подбородок. Пшеничного света волосы были аккуратно подстрижены, а косая челка прикрывала лоб. В его левом ухе сверкали две круглые серьги, на шее - цепочка с круглым медальоном, а на запястье правой руки - широкий кожаный браслет. Был он одет в желтую рубашку из явно дорогого материала с красивыми пуговицами и серебряной вышивкой на левом боку, слегка помятые черные штаны и в ботинки с пряжками.

Хоть юноше было уже где-то под двадцать лет, но я все равно про себя окрестила его "мальчишкой". По одной его одежде можно было сказать сразу - богатенький сынок из дворянской семьи. По лицу и улыбке - начинающий ловелас, который уже понимает, как его внешность может действовать на противоположный пол.

Поймав мой оценивающий взгляд, мальчишка самодовольно улыбнулся и протянул ласковым голосочком:

– И кто обидел такой красивый подарок? Девушка, не плачьте. Я уверен, улыбка вам пойдет больше. Ну же, улыбнитесь.

Я была же давно не девушкой, и этой зимой мне должно было исполниться двадцать восемь лет, но подходящая одежда и макияж скрыли мой настоящий возраст. Сейчас мне нельзя было дать больше двадцати пяти, но даже такая разница в возрасте мальчишку явно не остановила в попытке меня закадрить.

– Что надо?
– хмуро спросила я и напоказ громко высморкалась в платок.

Моя хитрость не удалась. Мальчишка наградил меня очередной обольстительной улыбкой, вновь продемонстрировав ямочки на щеках, и ответил тем же ласковым тоном:

– Как что? Познакомиться! Мне просто совесть не позволила пройти мимо такой красивой девушки и не спросить ее имени. Меня, кстати, Макс зовут. А тебя как, красавица?

Имя Макс ему подходило. Оно было такое же молодежное, эпатажное и чем-то привлекательное, как и он.

– Фрося, - "представилась" я, пытаясь сдержать усмешку.

– Тебя не так зовут, - теперь его улыбка стала лукавая, и от этого ямочки стали выглядеть еще привлекательнее.
– Хочешь, я угадаю твое имя?