Шрифт:
Лестер Лейт, худощавый, элегантный, поплотнее завернулся в домашний халат и вальяжно растянулся в своем необъятном кресле.
— Скаттл, сигареты, — приказал он камердинеру. Камердинер, подобострастная услужливость которого плохо вязалась с его внушительной фигурой, достал шкатулку с монограммой.
— Да, сэр.
— И, пожалуйста, газетные вырезки о преступлениях. Кажется, у меня появилось желание вспомнить о преступности.
Скаттл, собственно говоря, не был камердинером. Этого секретного агента полиции приставили под видом слуги к Лестеру Лейту следить за каждым его шагом.
— Да, сэр. — Толстые губы камердинера расползлись в улыбке. — Как раз о них я и хотел с вами поговорить. Ваше предсказание оказалось верным.
— Мое предсказание? — переспросил хозяин.
— Да, сэр. Помните Картера Милса, известного ювелира.
Лестер Лейт задумчиво нахмурил лоб:
— Милс… Милс… Имя кажется знакомым… Ах да, тот самый, что взялся сделать рубиновое ожерелье для какого-то раджи и раструбил об этом во всех газетах. Как сейчас помню один заголовок: «Носит миллион долларов на работу».
Камердинер согласно кивнул:
— Да, сэр. Именно так. Помните его фотографию с кожаным портфелем в руке? А в статье говорилось, что он таскает с собой из дома на работу и обратно целое состояние из редчайших драгоценных камней. Работает над очередным шедевром для раджи. Огранка, дизайн, ну и все такое прочее, сэр, и…
— Да-да, Скаттл, — прервал его Лестер Лейт, — нет нужды повторять все это. Помнишь, я тогда говорил, он сам напрашивался на беду.
— Да, сэр. Вы сказали, что мистер Милс не осознаёт, насколько опасен наш преступный мир. И предсказывали, что рано или поздно его ограбят, а его клиент с огорчением увидит, что не стоило доверять столь деликатное дело столь легкомысленному человеку.
Лейт кивнул:
— Я так понимаю, Скаттл, что все эти воспоминания — лишь пролог к тому, чтобы сообщить мне об ограблении мистера Милса?
— Да, сэр. Вчера утром, сэр. Он поехал на работу на такси. Как всегда, с портфелем, набитым драгоценными камнями и эскизами. Открыв дверь своего магазина, обнаружил, что его там поджидает человек с пистолетом. Злоумышленник приказал ему войти и запереть дверь. Милсу пришлось подчиниться. Грабитель выхватил у него портфель и побежал к черному ходу…
— Но Милс ведь не такой уж дурак. В его магазине есть сигнализация, обитатели соседних зданий знают, что означает, когда она вдруг сработает.
— Да, сэр. Милс включил сигнализацию, схватил охотничье ружье, которое держал под прилавком именно для таких случаев. Выстрелил. Но прицелился не точно. Часть дроби попала грабителю в ноги… Громкие звуки выстрелов и вой сигнализации вызвали жуткую неразбериху. Видите ли, все это происходило рано утром. Мистер Милс привык приходить в свой магазин первым. Кажется, было без десяти восемь, сэр… В некоторых соседних магазинчиках тоже уже были продавцы, на углу стоял полисмен. Они все, естественно, пришли в движение… Когда грабитель добежал до аллеи, его там уже поджидали два продавца. Тогда он понесся к машине, припаркованной у деревьев, и начал заводить двигатель. Но продавцы закричали полисмену, и тот побежал к аллее… Грабитель увидел его, выскочил из машины, не выпуская портфеля из рук, и нырнул в черный ход кондитерского магазина. Лестер Лейт поднял руку:
— Минуточку, минуточку, Скаттл. Так, говоришь, грабитель был ранен? Из раны текла кровь?
— Да, сэр.
— И соседние продавцы подняли тревогу?
— Да, сэр. А мистер Милс стрелял в него из дробовика, как в птицу.
— Ты сказал, как в птицу, Скаттл? — переспросил Лестер Лейт.
— Да, сэр, восьмым номером.
Лестер Лейт в задумчивости выпустил колечко дыма в потолок.
— Довольно необычный калибр, — сказал он, — чтобы использовать его против грабителя.
— Да, сэр, весьма необычный, — поддакнул Скаттл. — Но, как мистер Милс объяснил полиции, мелкой дробью меньше шансов промахнуться. А ему, подчеркивал мистер Милс, просто необходимо было оставить отметки на теле грабителя.
Лестер Лейт сделал небрежный жест:
— Совершенно верно, Скаттл. Восьмой номер оставляет своеобразный след. К тому же с небольшого расстояния такой выстрел может стать просто смертельным. Ну, а что произошло дальше?
— Видите ли, сэр, черный ход магазина оказался открытым, потому что владелец выносил через него пустые коробки, ну и разный там мусор. Но сам магазин не работал, и, следовательно, передняя дверь… Хозяин выбежал наружу и запер за собой черный ход. Грабитель оказался в ловушке. Без ключа он не мог открыть переднюю дверь. Смертельная западня, сэр. Полиция, вооруженная гранатометами со слезоточивым газом и автоматами, окружила весь квартал. Они убили грабителя. Буквально изрешетили его пулями, сэр.
Лестер Лейт кивнул:
Вернули драгоценности владельцу и закрыли дело?
— Нет, сэр. В этом-то все и дело, — продолжал живописать события камердинер. — У грабителя было пятнадцать или двадцать минут, и он спрятал камни так ловко, что полиции не удалось их обнаружить. Они нашли портфель, конечно же карандашные эскизы и где-то с полдюжины камушков. Но остальные, а их было несколько дюжин, сэр, вор запрятал так хитро, что полиции осталось только развести руками… Они установили имя грабителя. Им оказался некий Григсби, известный в преступном мире под кличкой Грег-потрошитель. Человек с большим уголовным прошлым, сэр.
Лестер Лейт выпустил еще одно колечко сигаретного дыма и указательным пальцем ласково обвел его колеблющийся контур.
— Понятно, Скаттл. Значит, грабитель спрятал свою добычу где-то между магазином Милса и кондитерским. Или где-то внутри кондитерского, когда понял, что его вот-вот накроют.
— Да, сэр.
— И полиция, говоришь, никак не может найти камушки, Скаттл?
— Да, сэр. Все обыскали тщательнейшим образом, каждый дюйм кондитерского магазина. Даже машину, на которой Грег-потрошитель пытался скрыться. И не обнаружили никаких камней.
Глаза Лестера Лейта заблестели от удовольствия. Теперь камердинер-агент следил за ним, как голодный кот за мышью.
— Скаттл, да ты меня просто заинтриговал! — засмеялся хозяин.
— Да, сэр.
— Этот кондитерский магазин оптовый или розничный?
— И то и другое, сэр. Небольшое производство, сэр… На втором этаже.
— А рубины были очень дорогие?
— Да, сэр. Конечно, газеты оценивали их в миллион долларов. Специально преувеличивали. Но тому, кто их найдет, раджа предложил награду в двадцать тысяч долларов.