Львы Эльдорадо
Шрифт:
– Сейчас нет и девяти часов. Вы можете мне сказать, в каком баре он обычно бывает?
– Обычно он начинает и заканчивает свой праздник третьего июля в «Черной Лошади». Но вам там появляться нельзя! Этот притон не место для юной девушки, особенно в такую ночь!
– Где этот бар?
– Улица Кларион, пятьдесят шесть. Но послушайте меня…
– Нет, вы послушайте меня! Я подозреваю, что вы просто наводчик этого месье Лапрада. Вы пробуждаете во мне жгучее любопытство, вы делаете вид, что пытаетесь отговорить меня от встречи с ним, и в то же время даете мне все необходимые сведения и адреса. Впрочем, все равно благодарю вас!
Она щелкнула пальцами перед носом ошеломленного регистратора и вышла.
Улица Кларион оказалась темным переулком с наспех положенной во время строительства городка мостовой, которая сейчас была вся в колдобинах и выбоинах. Ряды темных домов, на которых лишь кое-где мерцали светящиеся вывески баров или низкопробных заведений, тянулись, насколько хватал глаз. Стелла шла быстро, сжимая в кармане рукоятку пистолета: по опыту она знала, что, если будешь озираться и медлить, к тебе в таком месте наверняка пристанут. В одном из темных переходов чья-то рука схватила ее за левый локоть, но она отбила ее резким ударом каратэ.
Отыскать «Черную Лошадь» оказалось нетрудно. Под названием бара, написанным по-французски, красные люминесцентные трубки изображали лошадь, которая, оскалив зубы и запрокинув голову, жадно пила из огромной бутылки. Стелла достаточно хорошо знала французский язык, чтобы понять каламбур: по-французски «Черная Лошадь» означает «лошадь, пьяная в дым».
Двойная дверь бара отворялась в обе стороны, как в ковбойских фильмах трехсотлетней давности, все еще популярных на Земле. Она толкнула обе створки и вошла.
Бар поразил ее тишиной и благопристойностью. Зал был довольно хорошо освещен. У многочисленных игральных машин, выстроившихся вдоль дальней стены, не было никого, лишь несколько человек за столиками по двое или по трое спокойно потягивали напитки ярких цветов. Облокотившись о стойку бара, сидели и болтали четыре девицы в кричащих нарядах. За стойкой, словно на троне, восседал хозяин, могучий толстяк в засаленном костюме, с жестоким и хитрым лицом.
Стелла оперлась о стойку. Хозяин щелкнул пальцами, появилась официантка.
– Налейте чего-нибудь, - сказала Стелла. - Виски с содовой, если можно.
Хозяин наклонился к ней.
– Новенькая? Ищешь работу?
– Нет, ищу одного человека.
– Хозяин присвистнул.
– Завидую ему! Кто он?
– Тераи Лапрад.
– Тогда понятно. Простите, он вам назначил свидание у меня?
– Нет, но он сказал, что здесь я смогу его найти.
– Хозяин посмотрел на свои часы.
– Да, скоро он должен прибыть.
Он наклонился еще ниже и проговорил доверительно:
– Послушайте, вы, похоже, честная девушка. Уходите отсюда, пока Лапрад не явился. Когда вы прибыли в Порт-Металл?
– Сегодня после полудня.
– Значит, на «Сириусе»? Чудно, не похоже, чтобы такая красотка прилетела на этой развалине… А вот и Лапрад, легок на помине.
2. Ночь разведчиков
На улице раздались грохот, вопли и громкий хохот. Дверь распахнулась, словно выбитая взрывом. На пороге, внесенный людским потоком, появился мужчина-гигант. Он остановился на секунду, придерживая руками обе створки, и глаза его мгновенно обежали зал. Яркий свет бил ему прямо в лицо, и Стелла успела разглядеть его, прежде чем он шагнул через порог.
Ростом он был не менее двух метров, плечи - такие широкие, что невольно возникал вопрос, как он ухитряется проходить в двери прямо, - казались еще шире из-за тонкой талии. На нем был туземный наряд с бахромой и жемчужным бисером вдоль швов; жилет из мягкой коричневой кожи оставлял обнаженными огромные руки и мощную колонну шеи. Но больше всего поразила девушку его голова. Смоляные, коротко подстриженные волосы не затеняли высокого смуглого лба, под которым сверкали странные глаза с косым разрезом и тяжелыми монголоподобными веками. Очень темные, почти черные, они были неподвижны и зорки, как у хищной птицы. Нос с горбинкой, тонкогубый иронический рот, выступающие скулы и подбородок с ямочкой завершали эту маску, исполненную силы и угрозы.
Гигант выпятил грудь так, что жилет едва не лопнул по швам, и двинулся к стойке.
– Хозяин, налей всем по первому кругу!
– Тебя ждут, Тераи, - проговорил хозяин бара, показывая на Стеллу.
Гигант обернулся и иронически поклонился.
– Вы хотели меня видеть, мадемуазель? Польщен, - проговорил он по-французски. - Но, может быть, вы предпочитаете говорить на английском? - добавил он.
– Мне все равно. Я хотела бы предложить вам одно дело.
– Сегодня не время для дел! Приходите завтра утром в мою контору. И послушайте моего совета: уходите отсюда! Вам здесь не место. Однако перед этим вы со мной выпьете. Хозяин, два «Тераи особых»! Это мое изобретение, - объявил он Стелле.
– Вот уже третий раз меня пытаются прогнать оттуда, где мне хотелось бы быть! Я не мокрая курица и могу сама за себя постоять…
– Как вам угодно. Попробуйте-ка эту штуку! Нектар! Но никогда не пейте две рюмки подряд: мой коктейль никого не щадит. Это смесь вермута, туземной водки и экстракта из местных плодов. Одна рюмка ничего вам не сделает. Две - свалят с ног любого. Конечно, кроме меня, - добавил он с наивным тщеславием. - Для меня нужно не меньше четырех!
Она отхлебнула глоток. Напиток освежал рот и обжигал желудок. Стелла сразу почувствовала себя беспечной и немного навеселе.
– Только я имею право пить «Особый Тераи» в этом несчастном городишке. Я и мои друзья. Надеюсь, ты никому больше не подавал его, Жозеф? Что-то мне кажется, экстракта в бутылке поубавилось! - проворчал он, внезапно поворачиваясь к хозяину бара.
– Нет, нет, Тераи, уверяю тебя!
– Ладно, верю. Но не пробуй меня одурачить. Помнишь, что стало с Джоном Притчардом! О, конечно, несчастный случай! Меня даже не было в городе, когда это стряслось.
– Помню, Тераи, все ясно!
– Гигант расхохотался.