Лузиады, де Камоэнс Луиш

Лузиады

на обложку

де Камоэнс Луиш

Шрифт:

Кивком главы Олимпа повелитель С воителем бесстрашным согласился. И, взором обведя свою обитель, С бессмертными он ласково простился. И как исчез божественный властитель, Так Млечный Путь сияньем озарился. Чредой согласной восходили боги, Спеша вернуться в горние чертоги.

Покуда шел богов совет высокий, На коем лузитан судьбу вершили, Они уже продвинулись далеко И к побережью Африки подплыли. И, обогнув ее с юго-востока, В пролив близ Мозамбика заходили. И жгучее их солнце опаляло, Под знаком Рыб в те дни оно сияло.

Так нежно ветры паруса вздымали, Как будто небо их о том молило, И воды безмятежны пребывали, Ничто ни шквал, ни бурю не сулило, Мыс Прассу лузитане миновали, И ласковое море им открыло Цепь островов, неведомых им ране, Разбросанных в бескрайнем океане.

Но Васко, многомудрый капитан, Обласканный Фортуной прихотливой, Боясь попасть к безлюдным берегам, Хотел промчаться мимо торопливо. И каравелл прекрасных караван Прочь по волнам стремился горделиво, Но вдруг помедлил капитан в сомненье И вскоре изменил свое решенье.

Внезапно среди моря появились Челнов подвижных легкие ветрила И в сторону пришельцев устремились, Гонимые неведомою силой, Тут португальцы вмиг приободрились, Всех сразу любопытство охватило: Какие племена здесь обитают, Каким богам на верность присягают?

И вскоре португальцы увидали, Что паруса у лодок быстроходных, На диво чужестранцам, состояли Из листьев пальмы, мастерски сплетенных. А лодками искусно управляли Потомки Фаэтоном опаленных Народов, обожженных при паденье Возницы, потерпевшего крушенье.

Из хлопка разноцветного хламиды Туземных мореходов украшали, У некоторых поясом обвиты, А у других свободно ниспадали. А третьи были в юбках, ладно сшитых, Тюрбаны их от солнца защищали. И доносился из челнов проворных Призыв трубы, и звучный и задорный.

С челнов туземцы знаки подавали, Прося помедлить мореходов славных, Те ж паруса поспешно зарифляли, Их ладя к реям дружно и исправно. И каравеллы якоря бросали, Качаясь на волнах легко и плавно, От раны, нанесенной якорями, Вздымалось море мощными валами.

И вот уже проворно по канатам На борт туземцы ловкие взобрались И за столом огромным и богатым По воле капитана оказались. И предложил хозяин тороватый, Чтоб гости дорогие не стеснялись, К дарам Лиэя дружно припадали И чаши терпкой влагой наполняли.

К наречию арабов прибегая, Хозяев пира гости расспросили, Куда влечет фортуна их лихая И из каких земель они приплыли. Туземцев любопытство утоляя, С охотой лузитане объяснили, Что край их Португалией зовется И на восток могучий флот несется.

"Мы обогнули африканский берег И близ земель неведомых проплыли, И путь нам преграждал противный ветер, Немало мы опасностей вкусили. Но не страшны нам шквалы, бури, беды, Мы королю присягу приносили, А если он отдаст нам приказанье, Мы в Ахерон войдем без колебанья.

По мановенью королевской длани Мы путь к Востоку пролагаем ныне, Скитаемся в суровом океане, Где страшные тюлени жмутся к льдинам. И просим вас поведать без обмана, Куда теперь нас привела судьбина, Чьи острова мы зрим среди морей И сколько плыть до Индии нам дней".

Один из африканцев объяснил: "Мы здесь осели средь чужих племен, Они живут во власти темных сил, Неведом им ни Разум, ни Закон. Нам отпрыск Авраама возвестил Начало новых и благих времен. (В брак иудейка с варваром вступила И миру Магомета подарила.)

Мы здесь свою торговлю основали. Здесь исстари встречаются дороги Из Килоа, и из Момбасских далей, И из Софалы - кладезя Востока. Мы варваров свирепых обуздали, С них взяв приязни веские залоги, На острове обосновались диком, А остров наш зовется Мозамбиком.

Ища Гидаспа дальнего теченье, Немало бед в пути вы претерпели, Мы кормчего дадим вам в услуженье, Он приведет ваш флот к заветной цели. И после долгих бурь отдохновенье Мы предложить вам искренне хотели. Наш повелитель примет вас с охотой И вам вручит все нужное для флота".

Гость кончил речь, и сразу распрощались Арабы с достославным капитаном. Был поздний час: светила поменялись, Феб лик хрустальный прятал в океане. К нему и волны робкие ласкались, А свод небесный он отдал Диане. Пока же Феб вкушал отдохновенье, Домой поплыли мавры в нетерпенье.

Ко сну потомки Луза отходили В спокойном и веселом настроенье, Ликуя, что в чужих морях открыли Желанную страну отдохновенья. Но все ж на память многим приходили Неверных разговор и поведенье, И долго лузитане удивлялись, Что всюду исламиты им встречались.

А светлые лучи луны далекой Гладь океана нежно серебрили, И звезд гирлянды небосвод высокий, Как маргаритки поле, оживили. И не было в тот час ветров жестоких, Они в своих пещерах опочили. Лишь часовые на посту стояли И спящих неусыпно охраняли.

Но только розоперстая Аврора, Свои в ласа небрежно распустив, По небу пронеслась с младым задором, Гипериону путь освободив, Проснулись океанские просторы, И моряки, к работе приступив, На славу всю армаду разубрали, Поскольку в гости мавров ожидали.

Правитель островов, томясь тревогой, Боялся, что привел попутный ветер К его брегам кочевников жестоких, Не знавших пораженья в целом свете. Он знал, что Константин в краю далеком Оставил туркам свой престол заветный, И устремился по рассветным водам Он в гости к незнакомым мореходам.

1 2 3 4 5 6 7 8 9-56