Ловушка

Турбовинтовой самолет летел из Дулута, штат Миннесота, на Вашингтон.

— Десять минут восьмого, Драм, — заметил Сэм Хейн, сидящий рядом со мной у иллюминатора. — Мы уже на полпути.

И тут же затикало.

Хейн прореагировал мгновенно. Его взгляд насторожился, а рука вцепилась в кресло. За всем этим крылось только одно: бомбы в самолеты подкладывают не первый и не последний раз. А вам известно, кто я. Потому вы и летите со мной.

Я встал. За головой Хейна на полке увидел «дипломат». Не Хейна. Его чемоданчик с монограммой лежал рядом.

Тиканье доносилось из чужого «дипломата». Очень громкое. Ясно, бомба с часовым механизмом.

Мальчонка, сидящий впереди, заерзал в кресле.

— Мамочка! — сказал он. — Часики тикают!

Мама тоже услышала это… Она странно посмотрела на нас с Хейном. Тут подошла стюардесса с подносом и остановилась, напряженно вслушиваясь.

— Ваш «дипломат»?

— Не мой. — Я втиснулся в проход рядом с ней и тихонько сообщил: — Возможно, там бомба, мисс. У иллюминатора сидит… Сэм Хейн.

Спина у стюардессы буквально одеревенела. Впрочем, естественная реакция. Она поспешила в кабину летчиков, и тут же в микрофоне раздалось:

— Владелец «дипломата» над местом 17, пройдите в кабину. Владелец…

Пассажиры оборачивались. По салону пополз шумок. Хозяин «дипломата» не объявился.

К нам подошел командир. Лицо у него было уверенное, бесстрастное, как у всех летчиков. Он взглянул на «дипломат».

— Бомба!.. — произнес кто-то вслух, и пассажиры повскакали с мест.

— Спокойно! — прикрикнул пилот.

— Перед вами Чет Драм, — торопливо объяснил я командиру. — Частный детектив. Сопровождаю в Вашингтом Сэма Хейна. Он летит давать показания перед комиссией конгресса. Если ему удастся доказать, что в профсоюзе водителей в Морхеде творятся грязные делишки, то скандал неминуем.

— Доказать-то я сумею… — пробормотал Хейн.

Я взглянул на «дипломат».

— Может, швырнуть его через люк? — раздумывал командир.

— Не уверен… Черт ее знает, отчего она сработает. Может, давление сменится, и…

Командир кивнул.

— Погодите-ка. — Он взглянул на часы. — Четверть восьмого. А у Нью-Олбани есть маленький аэропорт…

Мы заходили на посадку. И когда пролетали на бреющем полете над полем, я рассмотрел полосатый ветровой конус, два небольших ангара и какие-то черные машины чуть в стороне от полосы.

Чего это они ждут? Или… кого?

Хейн едва удержался, чтобы не вскочить, когда я снял с полки «дипломат» и потащил его в кабину летчиков.

Ручку управления держал второй пилот.

— Вы что, рехнулись? — Командир увидел «дипломат».

— Вот именно.

Он молча смотрел. Опустились закрылки. Самолет терял высоту.

Я сделал единственное, что могло заставить их прислушаться: хватил «дипломатом» по перегородке и сломал замок. Командир ринулся на меня, но промахнулся. Я открыл чемоданчик — внутри лежал будильничек, совсем маленький и тихий, и второй, большой — презвонкий. Маленький был присоединен к второму, чтобы пустить его в 7.10. И все.

Никакой бомбы.

— Они знали маршрут, — объяснил я. — Рассчитали, что бомбу выкинуть не рискнут, знали, что самолету придется приземлиться у Нью-Олбани, когда услышат тиканье, больше негде. На аэродроме стоят три черные машины. Они поджидают Хейна. — Я указал вниз. — Радируйте на землю, чтобы ими занялись полицейские. И надо проверить всех пассажиров. Один из них — пособник гангстеров. Он и подложил этот «дипломат».

Журнал «Вокруг света», № 8, 1983 год