Шрифт:
Да, они принесли это ко мне. Считается, что я дипломат, к тому же начальник отдела. Куда, если не ко мне?
Вот так все и началось, прямо в моем офисе. Я, видите ли, представляю интересы землян при венерианском посольстве в Нью-Йорке. Есть, правда, один нюанс: венерианцы не знают, чем занимается парень по имени Март Робинсон.
Итак, моя задача — присматривать за синекожими братьями по разуму. Обманывают ли они нас? Несомненно. Главное, чтобы процесс не вышел из-под контроля. Что может случиться в любую секунду, насколько я знаю своих подопечных.
Венерианское посольство находится на Манхэттене. Обычное офисное здание тянется к небу, как и соседи. Только в другие офисы попасть, полагаю, достаточно легко — но не сюда. Со дня подписания договора ни один землянин не переступил порога посольства.
Впрочем, один как раз и переступал, причем неоднократно. Хилари Боуи. Обыкновенный коротышка с необыкновенным талантом проникать туда, куда проникать не положено. Именно он связывал меня с венерианским посольством.
Хилари появился в офисе, с трудом волоча зловещего вида деревянный ящик. Поставив его передо мной, предоставил возможность поразмыслить минуту-другую.
— Подарок для папы.
Наконец я дождался его улыбки. Этот посетитель умеет улыбаться так, что становится совсем тошно.
Ящик как ящик: кубической формы со стороной примерно два фута, с дырками для вентиляции.
— Домашний любимец, надо полагать?
— Просто прелесть, — кивнул Хилари. — Лапушка.
Он постучал по ящику, в ответ послышался неприятный звук, что-то вроде шуршания. Так может шуршать корзина с крабами.
— Хватит тянуть!.. У меня дела. Через месяц нам подписывать новый договор, и я должен…
— Само собой, — кивнул Хилари, продолжая безмятежно улыбаться.
Честное слово, от его улыбки плакать хочется.
— Договор будет действительно новый. Достаточно посмотреть на то, что я принес. — Хилари зябко поежился. — Нет, я сам себе не верю… и как мне удалось вынести эту тварь?..
Вскрывать ящик собственноручно не хотелось.
— Давай, давай! Долго мне еще ждать?
— Нужна клетка, — невозмутимо пояснил Хилари.
— Что?
— Птичья.
И он потянулся к ящику.
— Подожди, — поспешно сказал я, нетвердой рукой нашаривая клавишу интеркома. — Синди? Нужна птичья клетка два фута высотой или около того. Я хотел бы видеть ее через пять минут, можно раньше.
— Очень хорошо, мистер Робинсон.
В голосе Синди проскочила нотка удивления, но я знал, что клетка будет вовремя.
Так оно и вышло. Нет, есть в моей работе и светлая сторона: когда я приказываю, мои требования выполняют. Через три минуты в офисе появилась Синди со сверкающей новизной клеткой.
— Пожалуйста, сэр.
Можно подумать, будто срочная доставка птичьих клеток относилась к ее повседневным обязанностям.
— Умница! Оставь, пожалуйста, на столе, — сказал я.
Смерив взглядом Хилари, девушка направилась к выходу; на секунду задержалась в дверях, слегка пожала плечами, так, чтобы я заметил. Из моих людей мистер Боуи никому не нравится, но ценность его для меня вполне сопоставима с плутонием.
— Вот тебе клетка. Давай!
Я посмотрел на часы. Хилари уже отнял у меня пятнадцать минут. Что ему до моих шестидесяти двух проектов и до начальства, которое в любое мгновение может поинтересоваться, как обстоят дела по каждому.
— Домашняя птица, Март… не то чтобы крупная. Сегодня утром из посольства. Насколько я знаю, еще не хватились.
Пристроив ящик радом с клеткой, Хилари сдвинул крышку. Мелькнули белоснежные крылья — и тут же, закрываясь, стукнула дверца клетки.
Прошло десять секунд, а я все смотрел, не в силах произнести ни слова.
— Ладно… Ладно, Хилари. Ты действительно молодец. Но кто это?
— Неужели не видишь, Март? Голубь, ясное дело.
— Ну, разумеется. Голубь. Как я сразу не догадался? Только вот лишняя голова и когти…
— А это, мой друг, ваши проблемы.
Разумеется, наши. Мои, точнее сказать.
Я мрачно уставился на птицу. В основе своей это, правда, был самый обыкновенный голубь. Только кто-то его основательно переделал, добавив еще одну голову, заострив клювы. И не только их — пальцы крепких лапок оканчивались стальными когтями, острыми как бритва. Бойцовый голубь. А еще казалось, что обе пары ясных глаз принадлежат разумному существу.
— Оттуда? — Я указал в сторону неприступного венерианского посольства с непрозрачными окнами.
— Оттуда, — кивнул Хилари. — Из лаборатории на сорок втором, нет, на сорок третьем этаже. Это было непросто — дьявольски непросто! — но я решил, что тебе понравится. Там остались другие пушистики: кошка о шести лапах, собака с тремя головами — Цербер, да и только… Еще кошка с дивными зубками — шесть дюймов, острые как иглы. Целая лаборатория, один зверь другого краше.
— И каждый из них — разновидность земного животного?
— Совершенно верно. Взяли наших зверей и переделали. Вот как этого, — Хилари ткнул пальцем в голубя.
В этот момент зажужжал интерком.
— Да, Синди?
— Вас хочет видеть мистер Гарви, сэр.
Я нахмурился. Гарви — ученый. Кроме того, он был женат на моей сестре и полагал, что это дает право отнимать у меня время для очередного идиотского проекта… С точки зрения Гарви, мое политическое влияние окажется как нельзя кстати, чтобы протолкнуть его.
— Скажи ему, Синди, что я на совете директоров, — ответит я, наблюдая, как улучшенный голубь пробует выбраться из клетки, чтобы приняться за нас. — Скажи, что, если у него есть время, он может подождать, пока я освобожусь.