Лорд Дреймор: Янтарный голем с изумрудными глазами

Лорд Дреймор.

Янтарный голем с изумрудными глазами.

1

Начало.

Холод. Адский холод пронизывает меня насквозь и я ничего не могу с этим поделать. Приходится терпеть эту невыносимую пытку, продолжающуюся уже семь дней, восемнадцать часов, тринадцать минут и пять секунд. Я знаю это совершенно точно - огромный циферблат часов расположен всего в пяти шагах от меня, прямо над спинкой кресла главного судьи. Неважно. Сколько бы не продолжалось мое ожидание, я к этому готов - у меня в запасе целая вечность. Ведь я мертв и мне некуда торопиться. По крайней мере пока…

Когда мне было тринадцать, старая уличная гадалка предсказала мне судьбу по линиям на ладони. Долго водила своими грязными пальцами по моей чистенькой детской ладошке, что-то бубнила себе под длинный крючковатый нос, недовольно цыкала зубом и многозначительно закатывала глаза. Что с них взять с этих фэйри - по-другому они не могут. Обязательно устроят целое представление. Старая фэйри предсказала мне следующее - долгую успешную жизнь и смерть от старости в собственной постели…

Старуха ошиблась только наполовину - я на самом деле испустил дух в собственной постели. Вот только в тот момент мне не было еще и тридцати пяти.

А три пули в спине мало напоминают счастливую старость…

Издав слышимое лишь мне рычание, я вновь приник к прозрачной стене своей темницы и попытался рассмотреть хоть что-нибудь сквозь сеть потеков сконденсировавшейся влаги. Я видел лишь туманные силуэты, лишь контуры фигур. Но интересовавшего меня человека все еще не было - кресло главного судьи продолжало пустовать. Или нет? Проклятье! Я практически ничего не вижу из-за этой клятой туманной дымки!

Выругавшись, я с ненавистью огляделся по сторонам и тут же отшатнулся от неожиданности в сторону - к отгораживающему меня от судебного зала стеклу приникло чье-то искаженное злобной гримасой лицо со свернутым носом и невероятно расплющенными губами. Только через миг я понял, что это любопытная рожица ребенка, прилипшего к стеклу и пытающегося разглядеть меня в сумраке создаваемым дымчатым хрусталем в навершии колбы. Дети неисправимы. Пока его толстая мамаша шляется неизвестно где, дитя развлекается как может.

Наклонившись поближе к любопытной крохе, я громко крикнул:

– Протри стекло, малыш! Стекло! Протри его рукавом своей бархатной курточки!

Могу поклясться - он меня увидел. И без того большие глаза расширились еще больше, когда он узрел мою сущность, когда увидел плавающие в густой темноте бесплотные остатки моего Я, едва заметный контур человеческого тела и сотканное из белесого дыма лицо с черными провалами глаз и рта…

Да, он увидел меня и в испуге отшатнулся прочь - как совсем недавно это сделал я сам. Я проводил улепетывающего мальчишку горьким взглядом и вновь уставился на медленно стекающие по стеклу капли воды.

О! Будь все проклято! Скорей же! Скорей начинайте суд! Спрашивается, за что я могу плачу такие деньги своему адвокату, если он до сих пор не вытащил меня отсюда! А ведь я плачу ему до сих пор, даже после собственной смерти!

Я уже хотел было изрыгнуть очередное неслышное ругательство, когда сквозь стекло увидел как распахнулись высокие двери, и как к центральному креслу поползло неясное красное пятно - и был готов взвыть от радости, ведь именно такие красные одеяния носят судьи. Наконец-то! Я дождался! Но что это?

Вопреки моим ожиданиям, створчатые двери не закрылись и я увидел дрожащий контур чего-то большого, узкого и высокого… похожего на установленный на небольшой колесной тележке деревянный ящик. Неужели… неужели это то, о чем я думаю? Неужели…

Мутное нечто приблизилось на пару шагов и я испустил крик ликующей радости - это на самом деле был высокий деревянный ящик, сильно смахивающий на гроб. На обращенной ко мне стороне красовался свежеотпечатанный гильдейский знак Кротов Механиков - пять золотых шестеренок размещенных в виде правильного креста и все это перевито красной лентой с белыми звездами. Мое терпение было вознаграждено. Еще немного и томительное ожидание наконец-то закончится.

Стоило судье появиться в зале, и неясный гул множества голосов мгновенно стих. Замолчали все - лениво переговаривающиеся между собой стражи порядка, пищащая стайка прилепившихся под дубовым сводом потолка летучих мышей, сидящие в зале зеваки и конечно же десяток вооруженных блокнотами газетчиков, притулившихся у самого входа. Слетелись словно воронье на падаль. Еще бы. Сенсация! Сенсация! Последний лорд из рода Дрейморов мертв! Сенсация! Скрипнув существующими лишь в моем воображении зубами, я вновь сосредоточил внимание на утвердившемся в кресле судье. Давайте, начинайте уже.

Словно услышав мои безмолвные мольбы, судья привычным жестом ухватился за рукоять тикового молота и с отчетливым стуком опустил его на специальную подставку. Из своего узилища я конечно не мог рассмотреть всех этих деталей, но до этого дня, я уже успел побывать в Последнем Суде несколько раз и прекрасно знал, как именно начинается судебный процесс - судья называет имя и объявляет заседание открытым, а звонкий удар молота запускает скрытые от глаз посторонних древние как сам мир механизмы правосудия.

Хотя… сейчас, я молил не о правосудии - хотя и был той чертовой невинной жертвой… я и Лора, прекрасная танцовщица из кабаре Несбывшихся Желаний, на свою беду решившая разделить со мной постель в ту злосчастную для нас обоих ночь - нет… я молил о Шансе! Я, последний лорд из некогда великого рода Дрейморов, никогда и никого ни о чем не молил, но сейчас, я медленно опустился на колени, а мои бесплотные губы шептали бессвязные слова мольбы. Дайте, дайте мне отсрочку! Я еще не готов к путешествию в великую Пустоту, не готов проделать этот путь как и подобает гордому мужчине - с решительным выражением лица, величественно поднятой головой и без капли сожаления в сердце. У меня еще остались в этом бренном мире незаконченные дела и мне претит сама мысль, оставить их в таком состоянии.

Окружающую меня ватную тишину нарушил мелодичный хрустальный звон, матовый пол в моей стеклянной колбе вспыхнул ослепительным белым светом, заставившем меня вздрогнуть и на мгновение зажмуриться.

– Душа покойного лорда Вильгельма Дреймора, к тебе обращается главный судья, слышишь ли ты меня?

До меня - отупевшего после восьмидневной отсидки в этой проклятом хрустальном стакане - не сразу дошло, что судья обращается именно ко мне. Встрепенувшись, я выпрямился во весь свой рост и ответил: