Чтение онлайн

Маска противогаза, которую хирурга заставили надеть «на всякий случай», запотевала от тяжелого дыхания, но движения врача были заучены и отточены до автоматизма. Несколько пуль, вынутых из тела инфицированного, упали в металлический лоток. Глаза хирурга и «пациента» встретились. Врач вздрогнул. Оказывается, существо не спало. Наркоз, поставленный ему в тройной дозе, не действовал! Валерий Петрович покрылся испариной, но рук не убрал. Тело «пациента» было надежно приковано к кровати, но весь медперсонал все равно испуганно отскакивал всякий раз, как необычный пациент вздрагивало от боли.

– Держите крепче… – хрипло попросил врач и вытер пот на лбу…

Точнее попытался это сделать. Рука скользнула по пластиковой маске и капля пота упали на ее внутреннюю часть. Выругавшись, он мотнул головой, размазывая каплю, вслед за которой упала вторая, а затем третья.

Валерий Петрович, сделал очередной глубокий надрез. Нужно было вынуть самую глубоко засевшую пулю. Кусок свинца, застряв в груди монстра, расплющившись о неожиданно крепкие кости, чуть-чуть не задел сердце, застряв в ребрах. Когда руки санитаров вцепились в лапы монстра, врач быстро и резко расширил края раны, чтобы подцепить кусок мятого металла. Существо задергалось, заклокотало и зарычало, но на удивление врача, не стремилось вырваться, а лишь сжав зубы и кулаки, сипело, словно раненный солдат во время полевой операции, будто понимая, что то, что делают эти люди – ему во благо.

***

Операция длилась несколько часов. За это время врачам удалось срастить самые большие разрывы, сшить раны и даже кое-как совместить переломанные кости. Ураганная регенерация зараженного к моменту окончания операции уже затянула некоторые мелкие ранения клейким зеленоватым гноем и уже активно восстанавливала более крупные дыры. Через пару дней от них останутся лишь шрамы, а еще через пару, срастутся и кости, нужно лишь обильно подкармливать белком грибок, засевший в этом мутированном теле, иначе грибок начнет поедать своего носителя изнутри. Поистине, то, что лежало сейчас на столе Валерия Петровича, который наконец-то устало откинулся в кресле, дав волю рукам и разрешив им трястись от страха, было верхом эволюции, пошедшей немного не в том направлении. Хотя кто сказал, что не в том? Это для обычного человека не в том, а для природы… Перед ним находился идеальный хищник. Машина для убийства. Быстрая, сильная, с возможностью восстанавливать свое тело…

– Как прошла операция?! – спросил кто-то, войдя в комнату.

Врач медленно оторвал взгляд от «пациента». Рассмотрев лицо гостя, тут же вскочил на ноги.

– Товарищ полковник, – начал испуганно он, – пациент здоров, насколько это можно применить к этому… существу. Мы зашили раны, срастили разрывы, устранили внутренние кровотечения…

– Давайте короче… – отмахнулся от врача высокий, седоватый мужчина с жесткими чертами лица в темно-синем кителе и фуражке на голове.

– Жить будет… пара дней нужна на реабилитацию… Но в целом все вроде бы хорошо…

– Хо-ро-шо-о-о-о, – задумчиво проговорил вошедший и, пройдя мимо врача, приложив тряпичную маску к лицу, раздвинул прорезиненные полы ширмы. – Мы заберем его в наш комплекс, для дальнейшего лечения. Спасибо за службу.

Хирург лишь успел коротко кивнуть, прежде чем вошедшие в помещение несколько человек, облаченные в костюмы биологической защиты, оттеснили его к стене. Они, накрыв тело пациента каким-то хитрым пологом, выкатили пациента из палаты и скрылись за дверями медблока. Врач устало потер шею, шумно выдохнув и вновь сполз в свое кресло. Ох, и тяжелый же выдался у него день…

***

Вышел полковник из палаты в скверном настроении. Инцидент, произошедший сегодня в лаборатории, спутал ему все карты, и привлек ненужное внимание со стороны генерала. Командир армии «Афалины» быстро, чеканя шаг, двигался по направлению к главному совещательному залу. Генерал созвал совет по поводу случившегося, и сердце подсказывало полковнику, что разнос будет не шуточным. Трое погибших солдат, уничтоженная лаборатория, оборудование, образцы… За последних полковник переживал больше всего. Людей у него было достаточно, и найти замену можно очень быстро, а вот работы над новой партией подопытных растянутся еще на неопределенное время…

Офицер замер у двери конференц-зала, отгоняя сторонние мысли. Ему нужно было сосредоточиться на том, что он будет говорить, и как себя должен вести, если его спросят… а его непременно спросят…. Сегодняшняя ситуация оказалась не приятной еще и потому, что его собственный интерес к этому проекту был очень высок. Он лично курировал эксперимент, вкладывая в него собственные силы, время, задействуя связи с «большой земли», тратя личное время, которого у полковника и так было в обрез. Надежда, что генерал еще не прознал о его делах, по-прежнему теплилась в груди. Он вроде бы прикрыл себя со всех сторон, но, там, где знают двое, как говорится, знает и третий, и потому вопрос с этим вторым нужно было решить как можно быстрее.

Оправив китель, вдохнув и выдохнув, полковник решительно толкнул дверь, входя в слабоосвещенное помещение.

***

Десятый смирно лежал на кровати, наконец-то провалившись в сон. Рядом суетились военные врачи в костюмах высшей биологической защиты. Приборы, наполнявшие маленькую комнатку, наспех переоборудованную под палату для особого пациента, своевременно отражали все изменения в организме раненного. Павел, один из лаборантов, работавших над этим проектом, нервно ерзал на стуле, не находя себе места. После случившегося, он чувствовал себя не в своей тарелке, ощущал предателем. Но что ему было делать?! Предупредить начальницу о том, что в лаборатории находятся военные, которые наставили на него оружие, из-за страха за свою жизнь, он никак не мог. Теперь же, когда и Наталью Владимировну и самого начальника лаборатории экстренно вызвал к себе генерал, Павел не знал, что ему делать. Цифры на мониторах зашкаливали, сообщая о том, что их эксперимент вроде бы удался, но вот только радости у парня не было. Нужно было, кому-то срочно сообщить об этом, но кому? Все, что он смог придумать, это тупо сидеть и записывать все показатели, пока не явится кто-то из вышестоящих, а, следовательно, и более умных, наделенных полномочиями принимать решение в сложившейся ситуации.

Внезапно пациент дернулся и захрипел. Глаза существа открылись. Лаборант вздрогнул. Не смотря на то, что Десятый был пристегнут, Павел чувствовал себя как-то не уютно. Его напряжение передалось и двум стоявшим рядом охранникам.

– Что-то не так? – спросил один, приподнимая автомат, видя, как лаборант нервничает.

– Н-нет, он просто приходит в себя после наркоза, – проговорил парень, сверяясь с показаниями датчиков на экране и своей тетради.

Десятый звякнул пристегнутыми наручниками, повернул голову на голос.

– Яууудэээ, – тихо проговорило существо, пожевывая губами. – А.У.Ээээ…

Лаборант изумленно посмотрел на зараженного. Впервые от них он слышал подобные звуки. Дело в том, что их голосовые связки были сильно повреждены и потому, единственное, что могли издавать их речевые аппараты, это рычание или странные, клокочущие звуки, похожие на крики каких-то птиц или давно вымерших динозавров.

Павел нерешительно снял трубку телефона. «Куда звонить? Кому сообщать? Что делать?» – бились мысли в его голове. Пальцы дрожали от волнения, дыхание участилось. Не придумав ничего лучше, он начал набирать номер приемной генерала…