Чтение онлайн

Когда Линкольн впервые увидел копию этого документа и взгляд его упал на параграф, касающийся вооружения рабов, он весь вспыхнул. И как об этом впоследствии вспоминал художник Карпентер, Линкольн решительно сказал: «Ну, хватит! Генерал Камерон не имел права брать на себя такую ответственность. Решение этого вопроса принадлежит исключительно мне». Немедленно были Отправлены телеграммы почтмейстерам в главные города, и доклад Камерона был возвращен в Вашингтон. После этого отпечатали новый текст, в котором упомянутый параграф был заменен другим.

Газеты легко достали подлинные копии доклада Камерона и опубликовали исключенный параграф рядом с официальным текстом. Разница между двумя вариантами была очевидна: первый вариант звучал так, словно правительство готово использовать негров как боевую силу, а второй вариант свидетельствовал о том, что правительство все еще колеблется. Антирабовладельческие круги встретили выступление Камерона взрывом одобрения, хотя со стороны Камерона столь неожиданная позиция в вопросе о неграх казалась несколько странной, ибо он никогда не был радикалом в этом вопросе. В мантии поборника свободы для рабов он выглядел довольно комично.

И Линкольн и Камерон оба понимали, что отныне пути их расходятся. «Исправив поспешную неосторожность своего министра, — писали Николаи и Хэй, — президент не позволил себе никаких дальнейших высказываний… Они продолжали встречаться на заседаниях правительства или на обсуждениях текущих дел с той же учтивостью, что и раньше». Камерон начал намекать, что его обязанности по военному министерству утомляют его, и он предпочел бы взять на себя какую-нибудь дипломатическую работу. Линкольн в течение нескольких недель отмалчивался и, наконец, 12 января 1862 года написал Камерону письмо, которое было опубликовано в печати, где он в соответствии с желанием Камерона сообщал ему, что будет просить сенат назначить его посланником в Россию.

Военным министром был назначен Эдвин Стентон, демократ, сторонник Джексона, который был членом кабинета Бьюкенена после отделения южных штатов и неофициально информировал Сьюарда и других сторонников Союза о том, что происходит на заседаниях правительства. После этого Стентон был юридическим советником Мак-Клеллана, Камерона и других. Он довольно часто критиковал Линкольна и выражал ему недоверие. Стентон считался лучшим юристом Америки. Он родился в бедной семье и с тринадцати лет содержал овдовевшую мать и пять человек детей. Он работал;в книжной лавке в Колумбусе в штате Огайо, потом перебрался в Кадикс в том же штате, где и начал свою адвокатскую практику и составил себе состояние.

Когда он был членом правительства Бьюкенена, Стентон сидел напротив Джона Флойда, военного министра и сторонника отделения. Когда тот настаивал на выводе войск из чарлстонской гавани, Стентон вспыхнул от ярости и заявил, что сдача форта Самтер будет преступлением, равным измене, и всех, кто будет принимать в этом участие, следует повесить.

Прошли месяцы, наполненные вихрем событий; Стентон сидел в доме у Дона Пайата в Вашингтоне и на вопрос хозяев ответил:

— Да, я собираюсь стать военным министром у старого Эйба.

— А что вы будете делать?

— Что делать?.. Я сделаю Эйба Линкольна президентом Соединенных Штатов. Я заставлю этого человека, Мак-Клеллана, воевать или уйти со своего поста.

6. Форт Донелсон, Грант. Шайло. «Монитор» и «Мерримак». Семь дней

Линкольн вызвал в Вашингтон из Сент-Луиса Джеймса Идса, который провел немало дней на Миссисипи, поднимая с помощью изобретенного им водолазного колокола затонувшие суда. С Идсом был заключен правительственный контракт, и вернувшись в Сент-Луис, он с помощью 4 тысяч человек, завербованных по всей стране, за сто дней построил восемь бронированных винтовых канонерских лодок, которые вошли во флотилию под командованием Эндрью Фута, янки из Коннектикута.

6 февраля 1862 года канонерки капитана Фута эскортировали вниз по реке Теннесси пароходы, на которых находилось 18 полков под командованием бригадного генерала Улисса Гранта. Они толпились на палубах, разглядывая окрестности, — эти 18 тысяч человек, среди которых были землепашцы, погонщики скота, люди, дробившие камень на дорогах, приказчики из магазинов, рабочие с фабрик, студенты, парни из Айовы, Небраски, Иллинойса, Индианы, Огайо, Миссури; многие из них были так молоды, что еще не имели права голосовать.

Канонерки остановились у форта Генри и обстреляли его, после чего войска захватили форт. Гарнизон конфедератов ушел в форт Донелсон на реке Камберленд. Стояла хорошая теплая погода, и Грант повел свои войска к форту Донелсон.

Фут поднялся со своей флотилией вверх по Миссисипи, оттуда на реку Камберленд и обменялся выстрелами с пушками форта. Флотилия получила повреждения и вынуждена была уйти вверх по течению. Таким образом, Грант остался с 27 тысячами войск, включая вновь прибывшие подкрепления, которым противостояли 18 тысяч войск противника, засевших в форту.

В эти дни ударили морозы, пошел сильный снег с холодным ветром, все дороги замерзли. При температуре в 10 градусов ниже нуля солдаты вели перестрелку, а по ночам сбивались в кучки и дрожали от холода, разыскивали в окрестностях заборы, кустарник, деревья, бревна, чтобы хоть как-нибудь укрыться от пронизывающего ветра. Ни одна из сторон не решалась зажигать бивачные костры. Каждое утро находили замерзших людей.

В воскресенье, 16 февраля, в военное министерство стали поступать телеграммы. Генерал Саймон Букнер, командующий фортом Донелсон, послал к генералу Гранту парламентера, запрашивая условия капитуляции. Генерал Грант ответил: «Никаких условий, кроме немедленной и безоговорочной капитуляции. Я намерен немедленно начать наступление на ваши укрепления». И командующий конфедератскими войсками сдал форт и 13 828 человек в плен. Эта победа окончательно привязала Кентукки к Союзу, создала плацдарм для продвижения в Теннесси, продвинула союзные армии на 200 миль в глубь вражеской территории.

Улисс Грант родился в Огайо и окончил военную академию в Уэст-Пойнте. Во время мексиканской войны он промчался за боеприпасами в город Монтерей под вражеским огнем, свесившись по примеру команчей с коня так, что круп лошади прикрывал его от пуль.

Он носил бороду, и, даже когда фотографировался, его мундир или прическа всегда оказывались в беспорядке. Грант отличался спокойными манерами, серьезностью, у него были серые глаза и маловыразительное лицо.

В 1854 году, когда он служил в форту Ванкувер на западном побережье, его ничто не интересовало. Он тосковал по дому и всегда носил в своем кармане пачку писем от жены. Женился он на ней без формального предложения. Они перебирались в легкой коляске по мосту во время наводнения, и она закричала: