Линии судеб. Глава 9

На Новый год к фешенебельным квартирам, что располагались на Английской набережной, стали стекаться возки. Отовсюду слышались окрики извозчиков, которые едва разъезжались на скользкой раскатанной колесами дороге. Радостные голоса приветствовали на разные лады, так как соседи спешили пожелать друг другу хорошего, мирного наступающего года. И хотя в глазах отражалась тревога, но пожелания были самыми искренними.

Крытая карета привезла семью Важенских и Агафью к парадному крыльцу, где их встречал Сергей Андреевич, который церемонно поздоровался с приятелем и Любовью Васильевной, а Агафье было отдано все тепло светящихся от радости глаз.

– Добрый вечер, милая барышня. Вы заставили меня скучать по вас, - склонившись над протянутой рукой, сказал Сергей Андреевич.

– Я тоже не могла дождаться той минуты, когда вновь увижу вас, Сергей Андреевич, - смело ответила Агафья, хотя сердце сжало в приятные тиски, а дыхание перехватило.

И в этих словах была одна только правда. Сколько разговоров лилось в гостиной с Любой и Константином Петровичем, и все о нем, о ее Сергее, который в разлуке становился все ближе и роднее для Агафьи. У нее было время хорошо подумать над правильностью своего выбора. Она скучала по нему. В своем дневнике вензелем выводила заглавные буквы его имени и отчества. Доверяя своей заветной тетради, Агафья писала о том, что чувствует и как стремится стать ему самой верной и любящей супругой. Сколько бессонных ночей провела она в молитвах и разговорах с родителями, особенно, с мамой. Агафье казалось, что мать ее слышит и незримо помогает, вселяя в дочь уверенность перед предстоящим замужеством.

А еще Любонька, ее замечательная сестра, как самый открытый и близкий человек, начала посвящать ее в таинства брачных отношений, чтобы невинная девица была подготовлена, чтобы понимала, что есть «мужчина». Ах, как было неловко и стыдно, но, право, хорошо, что сестра, в отсутствие матери, была с ней откровенна, и Агафье пришлось узнать много женских тайн.

И вот причина ее бессонных ночей склонилась над рукой, его теплые губы касаются пальцев, пронзая легкими токами все ее неискушенное девичье тело. Дрожь побежала, то ли от холода, то ли от волнения: Агафье предстояло знакомство с семьей Сергей Андреевича. «Понравлюсь ли я им? Примут ли меня в семью?» - проносились мысли в головке юной барышни.

Сергей предложил ей свой локоть и повел вверх, по лестнице, где ее уже встречали в передней горничная Анны Александровны, Фекла и Петр. Агафье с Любой помогли освободиться от верхней одежды. У огромного зеркала молодые женщины привели себя в порядок: пригладили выбившиеся из прически волосы, поправили складки на платьях. В сопровождении мужчин вошли в просторную гостиную, где в высоком кресле восседала глава семейства, строгая Анна Александровна. Люба с Агафьей присели в легком реверансе, приветствуя хозяйку.

– Проходите, проходите, гости дорогие. Будьте как дома. Можно без церемоний, так как сегодня все свои, - произнесла низким голосом Анна Александровна. – Подойдите милые, а то я плоховато вижу, а к этим приборам не вполне привычна, - указав на лорнет, продолжила она.

– Мы рады засвидетельствовать вам, Анна Александровна, свое почтение, - на правах старшей сестры, ответила Любовь Васильевна.

Они с Агафьей приблизились к креслу. На небольшом диване сидела Ольга Федоровна – супруга Владислава Андреевича с двумя детьми Никитой и Павлом, мальчиками десяти и восьми лет.

– Подойди ко мне, Агафьюшка, дитя мое, - вдруг сказала Анна Александровна.

Агафья поспешила выполнить просьбу матери Сергея. Она приблизилась к ней, опустив в смущении взгляд.

– Ну, что я могу сказать? Хороша, очень хороша. Теперь я понимаю сына, который решился на скорую женитьбу. По нынешним непростым временам это даже к лучшему. А как же нам быть с учением? Ведь замужним девицам не следует посещать Смольный институт?

– Я сдам экстерном все экзамены. Просто, буду самостоятельно готовиться к ним, и брать консультации у преподавателей. Это не возбраняется правилами института.

– Хорошо, хорошо. Тогда, сам бог пусть вам помогает, дети мои, - бросив ласковый взгляд на сына, ответила мать. – Что же, прошу познакомиться с моей невесткой, Ольгой Федоровной, сыном Владиславом и их детьми – моими внуками. Семья у нас небольшая. Чуть позже приедет племянник Вильгельм Эдуардович, сын родного брата моего покойного супруга Андрея Михайловича, царствие ему небесное. Он приедет с молодой супругой Клавдией Ильиничной. Вот и вся семья будет в сборе. А пока расскажите о себе, какого роду племени вы будете? – спросила Анна Александровна.

Любовь Васильевна начала рассказывать их семейную историю, а Анна Александровна стала кивать головой в знак одобрения той, или иной подробности, радоваться общим знакомым, живо интересуясь их судьбой. Разговор был непринужденным, как будто эти два семейства давно знали друг друга. Агафья с Сергеем иногда бросали нежные взгляды и загадочно улыбались, обещая, что их время наступит совсем скоро, когда они смогут остаться наедине, без свидетелей, и объясниться.