Чтение онлайн

Но она этот листок так и не отдала Фире. Несмотря на испытанные необычные чувства, которые, возможно, она ощутила из-за новизны и необычности ситуации, она не хотела повторения их в будущем. «Я нормальная женщина с нормальной ориентацией», - сказала она себе, листок не отдала, но и не уничтожила, лишь спрятала его подальше, среди вещей, как нечто очень интимное и принадлежащее только ей.

13-й лунный день. Луна в Стрельце

За то время - около двух недель, - что Маша находилась в Судаке, она так и не удостоила своим посещением главную историческую достопримечательность города - старинную Генуэзскую крепость. Эта фортеция, несмотря на очень почтенный возраст (начали ее строить задолго до генуэзцев то ли сарматы, то ли аланы) и пережитые бурные времена, полные войн, осад, штурмов, сохранилась в приличном состоянии. Идя на новое место работы, Маша очень сожалела, что так мало знает о ней. Показав новенький пропуск на центральной проходной, расположенной в башне нижней крепостной стены, получив инструктаж у начальника охраны - молоденького старлея, куда-то спешащего, она начала подниматься по дороге к Консульскому замку.

Генуэзская крепость состояла из двух частей. Внизу были оборонительные укрепления в виде крепостной стены с башнями, наиболее пострадавшими от войн и времени, но усилиями реставраторов они были приведены в более-менее приличное состояние. Затем следовала открытая гористая местность протяженностью метров триста-четыреста, это был довольно крутой участок. Лишь при хорошем воображении можно было представить, что здесь когда-то существовал цветущий город с домами на террасах, количество жителей в отдельные периоды приближалось к десяти тысячам, что было довольно много для средневековья. А сейчас от этого города сохранилась лишь пара непонятных каменных сооружений, именуемых экскурсоводами цистернами для воды, да и на небольшом участке археологи раскапывали фундаменты древних домов. Почти у самой вершины начиналась вторая оборонительная линия укреплений, в которую входил Консульский замок. На самой высокой точке горы располагалась Сторожевая или, как ее еще называют, Девичья башня. Мощные укрепления верхней цитадели охраняли лишь узкую полоску каменистой земли шириной до двадцати метров, заканчивающуюся обрывом. В этом была и экономическая целесообразность: древние зодчие основное внимание уделили крепостным укреплениям с фронта, так как благодаря матушке-природе почти стометровая отвесная стенка, обрывающаяся прямо в море, надежно защищала тылы.

Пересекая верхнюю террасу, Машка попыталась представить, как здесь прохаживались обитатели города. Мужчины, вооруженные небольшими, но смертоносными шпагами, в узких панталонах-колготках и бархатных камзолах, с массивными золотыми цепями, в щегольских коротких накидках, ниспадающих на спину (именно такой плащ у Бэтмена!); дамы, в пышных многослойных юбках, их макияж лишь отдаленно напоминал современный, но в его основе была обыкновенная мука. Дамы умели играть на лютне и не могли раздеться сами, без помощи прислуги. Терраса была узкая, и воображение Маши не смогло представить здесь одновременно больше десяти жителей обоего пола, хотя, возможно, и у них была привычка все делать посменно.

Обстановка Консульского замка, самого роскошного здания в крепости, была сродни спартанской. Дубовая резная лестница вела на второй и третий этажи. На каждом из них имелся просторный зал. Пол был выложен красивыми плитами, а для обогрева помещений имелись громадные камины. Первый этаж использовался в технических целях - для хранения воды и оружия. Но где же располагались шкафы, в которых красавицы хранили платья? Где, наконец, громадные кровати под балдахином - поля для любовных игр местных Анжелик, кровати скорби для деревенских невест - ведь, пользуясь правом первой ночи, сеньоры лишали девушек невинности, прежде чем передать их в руки счастливых - или не очень - женихов? Или они пользовались складными раскладушками, убираемыми в дневное время в подсобные помещения?

Свои вещи Маша временно расположила на открытой деревянной площадке, находящейся на четыре метра выше уровня пола третьего, последнего, этажа. Туда вела примитивная переносная деревянная лестница, убираемая в дневное время, при желании, с ее помощью можно было попасть через чердачную дверь на верхнюю площадку башни. Ночному дежурному не полагалось спать, поэтому здесь не было спального места, хотя на площадке, где Маша сложила вещи, она обнаружила старый грязный матрас, оставшийся от предыдущих дежурных. Его внешний вид не располагал к тому, чтобы доверить ему свое драгоценное тело, и Маша вздохнула. «Ничего, на пляже высплюсь, - решила она.
– Жаль только, что мечта понежиться на консульском ложе с балдахином канула в небытие вследствие отсутствия здесь такового».

Целесообразность ночных дежурств вызывала у нее большие сомнения, так как она узнала, что снаружи территорию охраняет пост милиции. Может, дежурный необходим, чтобы древние привидения, обитающие здесь, не заскучали от одиночества? Мысль о привидениях подтолкнула Машу к более детальному изучению обстановки замка, а фантазия помогла соорудить подобие топчана из трех массивных табуреток. Жестковато, коротковато, но можно будет подремать, а на пляже останется только досыпать. По крайней мере, более гигиенично, чем тот матрас. Ее предупредили на инструктаже, что в течение ночи, дежурный начальник милицейского поста должен несколько раз наведаться, узнать, все ли в порядке, позвонив снизу в звонок у двери.

«Раз дежурство началось, пора заняться делом», - решила Маша и открыла путеводитель по Судаку. Но долго читать она не смогла, у нее стали непроизвольно смыкаться веки, и путеводитель, выскользнув из рук, грохнулся на пол.

Почувствовав, что ее клонит ко сну, Маша не стала этому сопротивляться и быстренько устроилась на заранее приготовленном месте. Во сне она вновь оказалась в длинном, бесконечном подземном лабиринте, и вновь девушка, задрапированная с ног до головы в черное, шла впереди с факелом в руке, показывая дорогу. Затем в сон ворвался звонок, и Машка спустилась открыть дверь дежурному начальнику. Им оказался прапорщик в возрасте лет сорока пяти, с красноватым цветом лица, как у гипертоника. Он недовольно посмотрел на ее заспанное лицо, а она обратила внимание на желтоватые белки его глаз.

–  Спали?
– коротко спросил он.

–  Бодрствовала, - хмуро ответила Маша и мысленно продолжила: «Ты что, меня на этом поймал?»

–  Я здесь работаю уже двенадцать лет, и за это время сменилось много ночных дежурных. Все они вначале с заспанными лицами открывали двери, но проходило время, и сон от них убегал, некоторые даже пытались продлить время моего посещения, угощали чаем, - сказал он с ехидной усмешкой.
– С каждым ЭТО случалось, правда, через разные промежутки времени: с кем-то через несколько дней, с другими - через неделю-две, но обязательно случалось.

–  Что значит - ЭТО случалось?
– неприязненно спросила Маша.

–  Боязнь открытого пространства. Здесь, как видишь, совсем нет внутренних дверей. А человеку спокойнее, когда он может за ними спрятаться.

–  А если ему нечего бояться?
– Маша насторожилась и подумала: «Что за удовольствие этому человеку страхи нагонять?»

–  Так, говоришь, все в порядке, замечаний нет?
– пропустив вопрос мимо ушей, официальным тоном поинтересовался прапорщик.

–  Не совсем, не все в порядке, - так же официально ответила Машка.