Ледяной ад
Шрифт:
Эта же мысль встревожила и остальных, и все нетвердыми еще шагами бросились осматривать кладовые под своими постелями. Кладовые эти, безусловно, оказались пусты. Только присутствие молодых девушек могло остановить поток проклятий, готовых сорваться с губ компаньонов. Но от этой сдержанности ярость не уменьшилась.
– Нас провели самым жестоким образом! – вскричал Дюшато.
– Но глупее всего,– пробурчал Редон,– что мы постыдно обокрадены в тот момент, когда журналы Доусона публикуют наши интервью, наши портреты, наши фотографии, когда всякий завидует нам, когда о нас рассуждают на все лады, когда мы, наконец, богатейшие, счастливейшие, сказочные владельцы знаменитого «гнезда самородков».
– Ба! – глубокомысленно вмешался Леон Фортен.– Лучше внушать зависть, нежели жалость! Мы поквитаемся, добыв новое богатство!
– Болтай себе на здоровье! –возразил на это с комическим смешком Редон.– Неужели ты думаешь, что найдется вторая землеройка, которая, зарывшись во вторую дыру, натолкнет Портоса на второе гнездо?
– Попробуем! Ищи, Портос!.. Ищи, животина…
Но собака лишь слабо вильнула хвостом.
– Ты не расходился еще, не так ли, мой бедный песик? И потом, чего ты хочешь: non bis idem! note 6 В вольном переводе это значит: нельзя дважды найти апельсин в одной и той же корзине!
Note6
Буквально – не дважды за одно и то же (лат.).
– Как знать?! – прервал загадочным тоном Леон Фортен.
– Ты думаешь?
– Если не в одной и той же корзине, то по крайней мере на том же участке!
– Ты прекрасно видишь, что у Портоса нет более нюха… Здесь надо бы перигорскую собаку, приученную искать трюфели!..
– Вместо Портоса я мог бы действовать сам!
– Так не теряй времени и поищи! Скучно заносить в разряд убытков великолепную груду золота, похищенного полицейскими чинами! А я находил их такими добряками!
– Ну, дай же мне начать поиски!
– Ты хочешь остаться один?
– Да!
С этими словами Леон повернулся спиной к остальным членам группы и стал медленно пересекать участок во всех направлениях. Время от времени он наклонялся, потом на минуту становился на колени и вскоре продолжал поиски. Такие действия, живо заинтересовавшие его друзей, продолжались около часа. Утомленный, покрытый потом, Леон возвратился к палатке, где его ждал накрытый стол.
Он сохранил непроницаемость, заставившую молодых девушек улыбаться, но раздражавшую мужчин и особенно Редона.
Завтрак затянулся. За исключением Марты и Жанны каждый чувствовал боль в голове, затрудненное дыхание и боль в суставах. К ослабляющим физическим последствиям действия хлороформа присоединилось еще уныние по поводу кражи. Наконец Редон, будучи не в силах сдерживаться, воскликнул:
– Ну!.. Пожалуйста, скажи нам о золоте. Так как ты инстинктивно чувствуешь, где скрыто золото, как источник подземных вод, то скажи, что ты нашел?!
– Немного! На участке есть золото, но в малом количестве!
– Ах, Боже мой! Мадемуазель Марта, ваш участок плох! Итак, ни малейшей надежды на гнездо самородков?
– Я нашел кое-что, но не смею раскапывать. Я слишком боюсь неудачи!
– Напротив, возьмем кирки и лопаты, осмотрим место и – дело с концом! А ты, дружище Портос, пошли с нами!
Все семеро, мужчины и женщины, и ньюфаундленд быстро оставили палатку и отправились к месту, указанному Леоном Фортеном.
Последний, слегка побледнев, кусал свой длинный ус и казался сильно взволнованным. Конечно, в нем сказывались ощущения обыкновенного человека, который никогда не может равнодушно смотреть на золото. Но ученый имел и другую причину волноваться: он хотел знать, чего стоит его необычайное и гениальное открытие, а именно открытие особого металла, притягивающего золото.
ГЛАВА VIII
Новое открытие.– Не случайность.– Гнездо самородков.– Редон пал духом.– Избалованный счастьем.– Золотая буссоль.– Периодический закон Менделеева.
Итак, Леон Фортен направился на участок в сопровождении всей компании, включая и девушек; все были крайне заинтригованы поведением молодого ученого. Дюшато просто решил, что Леон не в своем уме, так странно он выглядел, когда ходил и размахивал своим брелоком. Старый канадец, с двадцатилетнего возраста исходивший золотые поля и принадлежавший к числу самых опытных рудокопов континента, усмехался с иронией, напоминая тех крестьян, которые, слушая речи профессора земледелия, поют под сурдинку:
– Посмотрите, этот любезный господин из города хочет научить нас, как выращивать морковь и капусту!
Группа пересекла участок и направилась к западной границе его, до которой едва осталось два метра.
– Здесь! – произнес немного дрожащим голосом Леон, обозначив место крестом, начертанным на почве.
– Ну, будем рыть! – сказал Редон, делая первый удар киркой.
Старый канадец пожал плечами и заметил вполголоса Дюшато:
– Нет!.. Это детская затея… ничего не найдут!
Тот тоном сострадания ответил:
– Э, я и сам хорошо знаю! Но если это доставляет удовольствие нашим землякам! – и принялся за работу, которая теперь уже спорилась в его руках.
Рыли уже полчаса. Отверстие увеличилось в ширину и глубину. Через минуту должен был начаться ледяной слой. Вдруг лопата журналиста наткнулась на какое-то твердое тело и издала отчетливый звон.
– Что это?
Старый рудокоп, бросив свою кирку, наклонился и, подняв что-то, вскричал с изумлением:
– Боже!.. Золото!..
Потом, как будто поднятый предмет жег его, он бросил к ногам Фортена прекрасный слиток, величиною с каштан.
– Черт возьми! – вскричал в свою очередь Редон, разрывая рукояткой своей лопаты кусок земли,– жила возвращается! Браво! Мы вновь разбогатеем!
– Это опять счастливый случай или француз приходится сродни дьяволу!
Леон подобрал слиток, поднес его Марте и с улыбкой сказал ей:
– Надеюсь, мадемуазель, что в этом открытии нет ни малейшей случайности, как думает наш бравый товарищ!
– О! Это было бы слишком хорошо! Впрочем, я верю вам!
– Это чисто научное открытие… Если позволите, я объясню вам немного позднее поистине необычайный секрет его!