Чтение онлайн

– Да, – с невозмутимым спокойствием ответил Грюновски. – Я уже забирался в болото, чтобы испытать свои возможности.

Кийск посмотрел на ноги Грюновски и убедился, что брюки его до колен перемазаны слоем жидкой грязи.

– Ну и как? – спросил Кийск, имея в виду то, как ему понравилась прогулка по воде.

– Мне удалось отойти от берега значительно дальше, чем вам.

– Порою мне начинает казаться, что люди сделаны из гораздо более прочного материала, чем механики, – сказал Кийск, переведя взгляд на Колышко.

– А так оно и есть, – ответил вполне серьезно Клавдий Матвеевич.

С правого фланга раздалось несколько одиночных выстрелов.

– В который уже раз с прискорбием должен сообщить, что иного выхода у нас просто нет, – попытался пошутить Киванов.

– В конце концов, мы остановимся, добравшись до любого участка твердой земли среди топей, – сказал Колышко. – Болото надежно защитит нас от преследователей, и там мы сможем спокойно все обдумать и принять правильное решение.

Кийск огляделся по сторонам и увидел, что все взгляды устремлены в его сторону. Даже Баслов молча ожидал, что он скажет.

– А почему все решили, что последнее слово должно быть за мной? – выставив перед собой ладонь с растопыренными пальцами, недовольно поинтересовался Кийск.

Растянувшись в длинную вереницу, отряд следовал за прокладывающим путь лозоходцем. Все смотрели только себе под ноги, стараясь наступать точно в то место, где с влажным чавканьем вытягивал из жидкой грязи ногу идущий впереди.

Кийск, шедший третьим, сразу следом за Грюновски и Колышко, нес на плечах мальчонку лет четырех-пяти. Сзади спину оттягивал рюкзак, спереди на шее висел автомат, в магазине которого оставалось только пять патронов. Оглянувшись назад, на медленно ползущую по болоту змею, сложенную из человеческих тел, Кийск подумал, что, должно быть, точно так же выглядела сказочная процессия детей, уходивших следом за волшебной дудочкой из Гамельна.

Замыкал шествие Баслов. Он отошел от линии камышей метров на пятьдесят, когда на берегу показались одетые в серое горожане. В первый момент, заметив их, Баслов заученным движением, развернувшись назад, сдернул с плеча автомат, но затем, усмехнувшись, вернул его на прежнее место. Один или два выстрела, которые он успел бы сделать, ровным счетом ничего на решали. Он шел, более не оборачиваясь, долго еще ощущая спиной буравящие ее взгляды горожан. Но выстрела в спину так и не последовало.

Люди механиков неподвижно стояли на берегу и молча наблюдали за уходившими в болота. В задачу их не входило уничтожение оставшихся свободных людей: они нужны были живыми.

Шедший впереди Грюновски, закладывая крюки и петли, старался выбирать путь посуху, но порою, когда иной дороги не было, приходилось почти по пояс забираться в ледяную воду. Очень скоро давно не отдыхавшие люди совершенно выбились из сил. У многих от ледяного холода сводило судорогой ноги, и они падали на тропу, по которой шли. Находившиеся рядом торопливо помогали им подняться и как-то справиться с болью. Задержавшиеся рисковали отстать от идущих впереди и потерять безопасную дорогу. Ужас, исходивший от неподвижной водной поверхности, похожей на старое, мутное зеркало, покрытое какой-то ржавой пленкой, в котором невозможно разглядеть отражения, заставлял снова и снова, преодолевая усталость, немощь и боль, переставлять онемевшие ноги.

Мужчина лет сорока пяти, шедший следом за Кивановым, оступился и, стараясь сохранить равновесие, сделал шаг в сторону от тропы. В одно мгновение разверзшаяся бездна с алчным чмоканием заглотила его по грудь. Человек дернулся всем телом и рванулся вперед, но ноги его не находили опоры, а вязкая жижа продолжала засасывать все глубже.

– Помогите! – страшным, хриплым голосом закричал он. – Помогите! Вытащите меня отсюда!

Киванов присел и, наклонившись вперед, протянул ему руку. Но тело несчастного опрокинулось назад, увлекаемое тяжестью рюкзака за плечами, и ему не хватало каких-то двух-трех сантиметров, чтобы дотянуться кончиками пальцев до протянутой к нему руки.

– Скинь рюкзак! – крикнул Борис. – Скинь, к черту, свой рюкзак!

Но тонущий человек продолжал тянуть руки вперед, взывая о помощи, и все время орал, как безумный, вытаращив готовые лопнуть глаза.

– Проходите же! Проходите вперед, не стойте, как остолопы!

Сместившись на самый край тропы, Борис протолкнув мимо себя несколько человек. Сняв с шеи автомат, он отстегнул карабин, крепивший ремень у приклада, и, ухватив автомат за ствол, взмахнул им, как кнутом. Ремень хлестнул по грязи и утонул. Киванов снова замахнулся, готовясь кинуть ремень несчастному, но кто-то из проходивших мимо неловко задел его плечом, и Борис по пояс провалился в жидкую грязь. Он испуганно взмахнул руками, но, почувствовав под ногами твердую почву, успокоился.

– Все в порядке! Вперед! – махнул он рукой старику, который столкнул его с тропы и теперь неловко пытался помочь выбраться обратно.

Тонущего засосало уже по самый подбородок. Он орал, срываясь на визг, когда в рот ему попадала жидкая грязь, отплевывался, и снова орал.

Киванов кинул ему ремень, и на этот раз человек поймал его левой рукой. С трудом вытянув из грязи вторую руку, он ухватился за ремень обоими. Смертельный ужас в его глазах сменили торжествующая радость и надежда. Однако, потянув на себя автомат, Киванов понял, что ему не под силу вытащить человека из трясины, державшей жертву смертельной хваткой. Он тянул изо все сил, но еще сильнее человека затягивало вниз.

Если бы он мог кричать, то последний крик его был бы ужасен. В глазах его, которые были еще какое-то время видны, когда рот уже залепила грязь, отражалось все, что должно было быть в этом предсмертном крике. Это был уже взгляд с того света, и Киванов знал, что не забудет его до конца своих дней.

Руки уже мертвого человека еще продолжали судорожно цепляться за конец ремня. Но вскоре они ослабили хватку, ремень выскользнул из пальцев и остался лежать на неестественно ровной поверхности перемешавшейся воды и грязи. Человек исчез, и не осталось никакого следа.

– Эй, ты намерен здесь остаться?

Киванов, вздрогнув, оглянулся. Позади него на тропе был только один Баслов. Сколько же времени он простоял в оцепенении, глядя на застывшую воду, если мимо него прошел весь отряд?

– Ну, давай, выбирайся, – протянул ему руку Баслов.

Киванов попытался сделать шаг и почувствовал, что не может сдвинуться с места. Ноги его словно схватило застывающим цементным раствором.

С огромным трудом, цепляясь за Баслова, ему удалось выбраться на тропу. Он поднялся на ноги, до ушей перемазанный грязью.