Куликовская битва в истории и культуре нашей Родины

В настоящем сборнике публикуются материалы юбилейной научной конференции, посвященной 600-летию Куликовской битвы 1380 г. Конференция была организована историческим факультетом Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова, Государственными музеями Московского Кремля и Государственным Историческим музеем и состоялась в Москве 8–10 сентября 1980 г. [1] Сборник открывается текстом выступления академика Б. А. Рыбакова на собрании представителей трудящихся и общественности города Москвы, посвященном 600-летнему юбилею Куликовской битвы, организованном МГК КПСС, Исполкомом Моссовета, Академией Наук СССР, Министерством культуры РСФСР и Всероссийским обществом охраны памятников истории и культуры, состоявшемся в Колонном зале Дома Союзов 8 сентября 1980 г.

Материалы научной конференции расположены в сборнике по трем разделам: «История», «Искусство», «Музееведение». В первый из них включены тексты докладов и сообщений, посвященных истории изучения Куликовской битвы 1380 г. и «стояния на Угре» 1480 г., завершившего дело освобождения Руси от ордынского ига, многолетней борьбе русского и других народов нашей страны против иноземных завоевателей в период, предшествующий Куликовской битве, и в последующее за ней время. Во втором разделе представлены доклады и сообщения об отражении победы на Дону и ее эпохи в памятниках русского искусства и русской книжности эпохи Куликовской битвы и в более позднее время. В работах, помещенных в третьем разделе сборника, рассматриваются проблемы музееведческого характера: изучение и музеефикация памятников Куликова поля, подготовка и осуществление музейных экспозиций, посвященных как самой Куликовской битве и ее эпохе, так и в целом борьбе русского народа за освобождение от гнета ордынских феодалов.

В приложении к сборнику содержится информация о торжественных юбилейных мероприятиях, посвященных 600-летию Куликовской битвы, тексты выступления министра культуры РСФСР Ю. С. Мелентьева на совместном заседании Советов исторического факультета Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова, Государственных музеев Московского Кремля, Государственного Исторического музея 2 сентября 1980 г. и заключительного слова директора Государственных музеев Московского Кремля М. П. Цуканова на юбилейной конференции исторического факультета МГУ, музеев Кремля и ГИМ (10 сентября 1980 г.). В приложении также помещен «Тематико-экспозиционный план выставки Государственного Исторического музея, посвященной 600-летию Куликовской битвы», представляющий интерес как пример развернутого плана музейной экспозиции по крупной исторической проблеме.

Приложение составлено кандидатом исторических наук А. С. Орловым.

Сражение на Куликовом поле 8 сентября 1380 г. — величайшая освободительная битва в истории русского народа. «Якоже от начала миру сеча не бывала такова!» — восклицал современник.

Недаром сразу же после победы была сложена великолепная поэма об этой грандиозной битве за Доном — «Задонщина», воспевающая «богатырей, русских удальцов», а затем на протяжении целого столетия русские люди продолжали складывать все новые повести и сказания о таком событии, которое мы теперь можем приравнять к Ледовому побоищу и Бородинской битве.

Шесть столетий отделяют нас от этого величайшего исторического события. За это время наша Родина прошла огромный путь развития. Нашему народу не раз приходилось отстаивать свое право на существование, на национальную независимость. В ратных подвигах русских людей формировалось и крепло чувство патриотизма, любви к своей отчизне. Новую эру в истории всего мира открыла победа Великой Октябрьской социалистической революции. За годы Советской власти в новой, впервые рожденной социально-экономической формация сложилась новая историческая общность людей — советский народ. Построение развитого социалистического общества в СССР обеспечивает несокрушимое морально-политическое единство всего советского народа, дружбу всех народов СССР и расцвет советского патриотизма. Характеризуя советский патриотизм, Л. И. Брежнев говорил: «Пожалуй, нет человека, который не испытывал бы неискоренимого чувства любви, привязанности к земле дедов и прадедов, к родной культуре, к своему языку, своим традициям и обычаям. Но в социалистическом обществе это чувство — чувство патриотизма — перерастает границы, очерченные национальной принадлежностью, наполняется новым содержанием». Куликовская битва явилась именно одним из тех событий, которые вселяют в нас чувство глубокого уважения к нашим предкам, чувство гордости за совершенный ими патриотический подвиг, память о котором живет на протяжении веков.

Уже несколько столетий школьники узнают о победе за Доном на речке Непрядве, имена Дмитрия Донского и побежденного им Мамая; у москвичей до начала XX в. дожила поговорка, применявшаяся к какому-либо разгрому: «Здесь — как Мамай воевал!». Народная память — свидетельство значимости события.

Историческое значение Куликовской битвы состоит в том, что после почти полутораста лет жестокого ханского ига с его хищническими наездами, систематическим обескровливанием хозяйственных ресурсов Руси, свирепыми карательными экспедициями, наконец, произошел резкий перелом: разрозненные прежде русские силы объединились вокруг Москвы и смогли не только противостоять Орде, но и нанести ей на «мамаевой земле» сокрушительный удар, положив начало высвобождению от ордынского ига. Недаром современники и потомки еще в середине XV в. вели иной раз счет годам не только от «сотворения мира» и «рождества Христова», но и от Куликовской победы: «От Задонщины столько-то лет…».

Окончательное уничтожение ига произошло ровно через сто лет после Куликова поля, когда на берегах реки Угры близ Калуги снова сошлись осенью 1480 г. для угрожающего противостояния ордынские силы и силы русского воинства. Но это нисколько не умаляет великого исторического значения битвы на Куликовом поле. События 1480 г. получили наименование «стояния на Угре»; ханские полчища Ахмата явились сюда для того, чтобы наказать непокорную Москву, вновь огнем и кровью утвердить господство татарской знати (не народа!) над русскими землями. Но они встретили войска Московского государства, созданного в известной мере в результате Куликовской битвы, которая за сто лет до этого явно обозначила Москву как объединителя пестрой мозаики феодальных уделов, как мужественного полководца, отстаивающего национальное достоинство всех русских людей.

«Стояние на Угре» не пошло далее арьергардных и фланговых боев; 27 дней хан Ахмат не решался напасть на войска Ивана III, хотя уже более двух недель Угра покрылась крепким льдом и тактического препятствия не представляла. Карательная экспедиция хана, хотевшего стать на Руси «всеми четырми копыты», а великого князя московского заставить «пить у меня вода мутная», завершилась трагикомически: «татарове страхом одержимы побегоша…». Ордынское иго кончилось. А в том, как оно кончилось, в том страхе, который заставил бежать, мы ощущаем несомненные отголоски Куликовской битвы: мужество и отвага русских воинов в этой битве, готовность до последнего человека защищать родную землю, талант русских полководцев — все это было хорошо известно хану «двенадцати морей и семидесяти орд» — Ахмату.

Память о разгроме Мамая подсказала ему отказ от своих притязаний: не получив эффекта от демонстрации своих полчищ, не сумев напугать осторожного, но твердого Ивана III, хан увел свои «испроевшиеся» войска восвояси. Навсегда. К юбилею Куликовской битвы мы должны присоединить и память о событии на Угре, происшедшем 500 лет тому назад.

Глубокое историческое осмысление Куликовской битвы, ее величественной патриотической роли в истории и в национальном самосознании требует рассмотрения ее на широком историческом фоне.

Тысячи лет наши предки жили рядом со степняками-кочевниками. Степи, как огромное зеленое море, раскинулись от Карпат до Байкала. Однако опасно было в древности жить на берегах этого необъятного и грозного моря. Не народы, пасшие свои стада, были страшны, не трудовые массы половцев или татар, а алчные, воинственные, беспощадные (и к своим, и к чужим) ханы, эмиры, султаны, объединявшие под своими бунчуками дерзкие орды, войска которых «и за три дня на коне не объедешь». Кочевники степей силой оружия держали под пастбищами для скота в Восточной Европе полмиллиона квадратных километров плодородных черноземных земель. Обилие конских табунов позволяло ханам быстро собирать огромные массы конного войска и молниеносно нападать на оседлых земледельцев, сжигая деревни, уводя в полон население, забирая все жизненные запасы.