Чтение онлайн

Кстати, не понимаю, как ухитрился Борис Васильевич при своей ртутной подвижности двадцать пять лет проработать на одном месте. «Неужто никуда не тянуло?» — «Тянуло». — «И что же?» — «Привычки менять — себя потерять». Когда я спросил Бориса Васильевича, каким его наградили орденом, ответил не он, а сыновья. Василий сказал: «Знаком Почета», а Александр добавил: «И уважения».

Мне уже приходилось писать, что в отличие от Саши, который тоже будет слесарем-инструментальщиком, Борис Васильевич «теорий» не знал. Однако в деле своем катался как сыр в масле. Пока Александр рассчитывал деталь «по науке», он ухитрялся сделать штук пять «на глазок», да так, что ОТК мог спокойно выспаться, и, подзуживая сына, непременно толкал его в бок и говорил:«А если б мне еще теорию, Санька?!»

По одной древней легенде, афинянам надо было однажды сделать выбор между двумя строителями, предлагавшими свои услуги для какого-то крупного сооружения. Один из них произнес великолепную речь, аргументированную и длинную, в которой красочно расписал, каким следует быть сооружению, и почти склонил народ на свою сторону. А другой сказал так: «Мужи афиняне, что он сказал, то я сделаю».

Второй — не сомневаюсь — типичный Борис Васильевич Дудин. А первых с каждым веком, и годом, и днем становится почему-то все больше.

Подведем итог. Что я хочу всем этим сказать? Право, не много: у отца были дети, а это значит, что у детей был отец. Вот, собственно, и все. Борис Васильевич любил — это во-первых. И обладал повышенным чувством ответственности — во-вторых. Он честно заработал право командовать собственными детьми, а дети, как орден, вручили ему свое уважение.

Как когда-то в младенчестве молоко матери спасало сыновей от инфекционных заболеваний, так и сегодня власть отца предохраняет их от множества бед. Но давайте помнить и не забывать, что целебные свойства отцовской власти проявляются лишь в том случае, когда сама она держится не на «авторитете» физической силы отца, а на силе его авторитета.

Мать. Не сложилось ли у читателя впечатление, что Софья Александровна Дудина — женщина тихая, молчаливая, подчинившаяся мужу и растворившая себя в нем? «Соня, прими! Соня, подай! Соня, не лезь не в свое дело!» — ну что ж, я готов признать, что внешне так оно и выглядит.

Однако, если бы так было и по существу, я бы поставил перед читателем только один вопрос: могут ли вырасти хорошие дети в семье, где один родитель получает трон и титул «главы» за счет подавления личности другого родителя? К счастью, у нас нет надобности не только отвечать на этот вопрос, но и ставить его.

Борис Васильевич однажды назвал Софью Александровну «двигателем внутреннего сгорания». Я поразился точности этих слов. Она действительно «двигатель» — в том смысле, что именно Софья Александровна «запускает» своего мужа и приводит его в движение, хотя нам и кажется, что он является «мотором» в семье. Кроме того, она делает это так незаметно, что у нас есть все основания полагать ее двигателем именно «внутреннего» сгорания. И наконец, Софья Александровна относится к той категории жен и матерей, которые умеют отдавать все силы семье, тратят себя без остатка, буквально на износ, и потому, к сожалению «сгорают».

Они очень странно поженились, но еще более странно рассказывают об этом. Представьте: вся семья в сборе, мы беседуем, и Борис Васильевич откровенно говорит, что «цена нашему с Соней знакомству — одна неделя, во был риск!». Сыновья улыбаются, потому что сам факт их реального существования говорит о том, что риск оправдан. С другой стороны, известно, что скороспелые браки дают возможность молодоженам навсегда «похоронить» в себе негативные качества, поскольку они еще не «обнародованы», и проявить положительные, в расчете на которые брак и заключался. «Я, например, — сказал Борис Васильевич, — и выпить мог, но ежели Соня до свадьбы меня ни разу пьяным не видела, зачем на это дело особенно налегать?»

Итак, их общежития стояли рядом. В тот день, когда Борис Васильевич впервые увидел тоненькую, хрупкую девушку — «в чем только жизнь в ней держалась?» — он подошел к ней и спросил, как ее зовут. Она почему-то покраснела и ответила: «Соней, а фамилия — чем щи едят». — «Это чем же? Половником, что ли?» Она засмеялась, и теперь уже он почему-то покраснел.

«Какой у вас аппетит! Я Ложкина!» В ту пору он ходил еще в военной форме, а иногда, надев шикарные шаровары, крутил на турнике «солнце». Она смотрела. Через неделю он предложил ей расписаться. «Я опять глянула на него и даже не знаю почему — поверила». — «Эх, мать, — в сердцах сказал Саша, — я бы тоже поверил!» Тут слово взял Василий, чтобы пояснить одно существенное обстоятельство: «Когда они расписывались, шел дождь, а у нас в семье такая примета: все хорошее через дождь и получается!» — «Вот дурачок! — сказал Борис Васильевич. — Это сначала мы поженились, а уж потом пошли приметы!»

Очень скоро выяснилось, что у молодоженов есть неплохой шанс на прочную семью: природа наделила Софью Александровну избытком терпения, а Борису Васильевичу дала отходчивость. И тем не менее до того, как родился Василий, они жили «по-разному». С появлением Васьки дальше так жить было нельзя. Материнским чутьем Софья Александровна угадала, что «при сыновьях — не при дочках! — в доме нужен голова» и что именно ей эту «голову», если можно так выразиться, надо поставить на ноги. Как? Прежде всего сохранением мужниного авторитета.

И как отрезала: ни одного семейного скандала при детях! — вот уже двадцать с лишним лет. Разумеется, поводов для ссор, как и в любой семье, в этой тоже предостаточно. Сколько раз душа Софьи Александровны не принимала решений и поступков мужа, сколько раз чесался у нее язык, но она не позволяла себе не только осуждающего слова, даже взгляда! Такой ситуации, чтобы «слово за слово» при детях, чтобы крики, битье посуды, уход Бориса Васильевича из дома, вмешательство соседей или демонстративная «голодовка» Софьи Александровны, у них не бывает. Прав муж, не прав, а все равно прав! — на этом она твердо стояла, и в этом заключалась великая мудрость этой маленькой женщины, истинной хранительницы семейного очага.

Зато без детей, оставшись с мужем наедине, можете себе представить, что она с ним делала! Однако эту тему я развивать не буду из педагогических соображений. Хотя, конечно, сыновья Дудиных уже взрослые люди и догадались, мне кажется, кто в доме истинный «глава», а кто «исполняющий обязанности», — и тем не менее я лучше помолчу. Да и какое все это имеет сегодня значение? Скажу только, что Софья Александровна совершенно искренне полагает, что Борис Васильевич из породы тихих и покорных мужей. Откуда ей это известно про Бориса Васильевича, ума не приложу, а спрашивать постеснялся.