Чтение онлайн

А опосля, пошёл я по соседям. И , видать, так от меня холодом замогильным тянуло, что соседи наперебой мне всё и обсказали, как дело было. Оказывается был у них на селе "первый парень", сын председателя колхоза. Всему селу до войны житья не давал. Этакий главный "кобелёр" на всю округу. То с дружками девку снасильничают, то кого-нить из парней на танцах в клубе до полусмерти изобьют. А им всё с рук сходило - один дядька был первым секретарём райкома, второй - начальником местной милиции. Тут и война грянула. Вот этот герой вместо военкомата с дружками в лес и подался, где обозвав свою шайку партизанским отрядом "Смерть немецким оккупантам", принялся обирать местных селян на предмет пожрать и выпить. Ну и, ясное дело, по части борьбы с немецкими захватчиками, принялись эти утырки время от времени подвиги совершать. То старосте, всем селом выбранному, в окно хаты ночью из обреза пальнули, то общинный амбар с семенным зерном подпалили, оставив всё село без будущего урожая, то в соседнем селе пьяного полицая, нагрянувшего к своей "зазнобе", спалили в хате вместе с этой зазнобой и двумя детишками. Так вот, как выяснилось, этот героический предводитель красных партизан ещё до войны всё к Славушке подкатывался, проходу не давал, пока она ему не пообещала про его художества самому Сталину письмо написать. Вот той ночью они вчетвером к Славе и заявились. Ссильничали, твари, моё солнышко, изломали, надругались и повесили.Соседи попытались вмешаться, да куда там.. Деда соседского, что их совестить начал, так прикладом саданули, что тот на второй день и отошёл, не приходя в сознание.

Соседи, пока мне рассказывали , слезами умылись, Славушку жалея, а у меня, поверишь паря, хоть бы шевельнулось что - прямо взялась душа панцирем каменным. Ну и шепнули соседи - к кому эти выродки раз в неделю являются, выпить , закусить, да в баньке попариться. Мы с казаками изобразили отъезд из села, а сами ночью и вернулись, в сарае соседа того дома пристроившись. Буквально на следующий день к тому гости из леса и пришли. Мы их в баньке тёплыми и взяли. Командира ихнего, к сожалению, с ними не оказалось. Двое были не местными, их прибежавшие местные полицаи куда-то сразу утащили, а вот двое оказались теми, кто к Славушке той ночью в гости заходили. Вывел я их за огород, да "побеседовал" чуток.Спасибо Тимке, тот на вой, что всю деревню на ноги поднял, прибежал, да и добив, что там ещё скулило, меня в чувство привёл и утащил силком. На следующий день , когда эти два куска мяса, родственники хоронили, да завывали, что мол погубили деток безвинных звери лютые, меня Тимка чуть ли не к лавке примотал, чтобы я ещё и с родственниками этих выродков знакомиться не пошёл. А ночью мы к героям белорусского полесья в гости пошли, благо их "подельники" перед дорогой на тот свет тропку к их "лёжке" подробно описали. Всех там и "вывертов"-то было - землянка в лесу, спящий часовой и полтора десятка придурков в землянке. Часового сняли - пикнуть не успел, да землянку гранатами и закидали. Потом разобрались - ещё один, что в гости к Славе приходил на первой же гранате и отдал Богу душу, а вот командира их в землянке не оказалось. Ушёл, сволочь, с двумя дружками в соседнюю деревню к девкам.А на другой день прискакал посыльный с приказом явиться срочно в расположение части. А ещё через два дня, загрузились мы в эшелоны и отправились в Сербию, куда нас перекинули для борьбы с партизанским движением. Так и получилась "прибавка" к моему личному счёту к советской власти. Только вот этой "прибавкой", паря, дело не ограничилось.

К тому времени все казачьи части свели под единое командование и обозвали пятнадцатым корпусом СС. Для нас это, в принципе, ничего не изменило - так, одно название. Но вот с сербов и хорватов мы крови попили преизрядно. Там партизан было - под каждым кустом по трое, да Броз Тито, будущий кавалер советского ордена "Победа", смог так наладить действия партизан, что у немцев там земля под ногами горела. Да в довесок братья-югославы умудрились устроить самую настоящую Гражданскую войну. Мало им немцев на голову было, так они ещё и друг дружку принялись лупить со всем пылом южной души. Красные Тито и словенские четники лупят друг друга почём зря. Те и другие хорватских усташей отстреливают. А те, вместе с немцами, и красных с четниками норовят на ноль помножить. А по горам ещё и русские отряды лазят из бывших "врангелевцев", что в Сербии осели. А уж эти "Ваши Благородия", вообще, со всем миром воевать были готовы. Горы, предгорья , дорог почти нет - техника пройти не может. Вот немцы и забуксовали, лупят их - и в хвост, и в гриву.Рассказывать тебе, паря, чего мы там вытворяли - смысла нет. Скажу только, что ненавидели нас там со всем пылом южной славянской души ВСЕ поголовно. У казаков, как ты понимаешь, "хабар" - это святое. В России грабить -то как-то невместно было, а тут казаки разошлись не на шутку, тащили всё, что только под руку попадётся. Опять же, мы же - кавалерия, пройдём , где немцам дороги нет, да и опыта борьбы с партизанско-диверсионной деятельностью поднакопили немало. Ну и, честно скажу, очерствели уже сердцем братья-казаки, поэтому о казачьей жестокости пошла гулять молва недобрая по всей будущей Югославии. Как бы там ни было, а славу казаки там о себе оставили недобрую. Недаром после войны Тито надрывался, требуя от Сталина выдачи пленных казаков Югославии.

Потом нас снова на Восточный фронт перебросили. Не буду, паря, тебя долгим рассказом утомлять, но в конце войны, когда англичане и американцы уже заняли Вену, батька наш фон Паннвиц повёл нас на прорыв в Австрию, чтобы "союзникам" сдаться, ибо красные нас в плен не брали. В Австрии англичане нас разоружили , за колючку загнали. Сидим, решенья судьбы своей ожидаючи. Но вот тут-то и выяснилось, что по Ялтинскому соглашению меж союзников, англичане обязались выдавать Советам бывших граждан СССР, попавших к ним в плен. А надо тебе, паря, заметить, что англичане к нам тёплых чувств не питали ни разу. Они на казаков зуб точили ещё с сорокового года, когда им во Франции казаки по жопе надавали, да и в 44-ом - 45-ом казаки им прикурить дали там же. Вот они нас всех скопом красным и сдали, хоть половина из нас отродясь гражданами СССР никогда и не являлась. У нас мало об этом говорят, но во время высадки союзников во Франции, немцы готовились торжественно "союзникам" посдаваться..., но вот обломилось им. Восточные батальоны казаков и власовцев устроили им весёлую жизнь, что обошлось анкличанам и американцам поболе пятисот тысяч жизней их солдат. Они же рассчитывали до Берлина лёгким променадом продефелировать, от немцев только капитуляций ожидая, а тут такая незадача образовалась - восточные батальоны устроили им "дорогу смерти", как они потом это сами и окрестили. И что хошь со мной делай, паря, но без рук ведомства товарища Берии, дело тут не обошлось. А англо-саксы - это тебе не наш брат славянин, эти никогда чужую доблесть уважать не умели. Потому , на нас глядючи, только зубами скрипели. Да и за срыв возможности занятия Югославии британскими войсками, они к нам любовью тоже не воспылали. Англо-польский корпус Андерсона, что мы в Италии уполовинили, как-то их дружелюбия к нам не прибавил. В общем, не терпелось им нам нагадить, до скрежета зубовного.Приехали машины с советским конвоем , англичане давай нас в машины загонять, дубинками охаживая. Часть казаков в крик, отказываясь грузиться. Тут доблестные британцы и показали себя во всей красе - лупанули по толпе из автоматов. Это же не на фронте отличаться, где их только ленивый не лупил. Вот побратим мой Тимофей одним из первых пулю и поймал. Покропил горячей казачьей кровью австрийскую пыль . Так и не довелось мне с ним попрощаться, как положено. Он в пыли лежать остался, а я на родину эшелоном арестантским отправился.Тут -то батька наш генерал фон Паннвиц и показал себя напоследок казаком настоящим. О его выдаче Советам даже речи не было, а он подошёл к офицерам , что от советской стороны нас принимали, да и говорит - " Это мои казаки, я ими командовал, я с ними под пулями ходил, я им приказы отдавал. Требую, чтобы меня вместе с ними забрали. Я за них отвечать готов..!" Советские офицеры - мы, мол, не можем, нет у нас таких полномочий. Так батька в толпе всё-равно в машину с казаками затесался втихаря и на расправу так с нами и поехал. Через два года мы узнали, что его вместе с Красновым и Шкуро повесили во дворе внутренней тюрьмы на Лубянке, после суда под руководством товарища Ульриха, по кличке "Скорострел". Во всей этой истории, вообще, паря, сплошные загадки.

Вот сам посуди - всё руководство казаков и власовцев судили закрытыми судами, вопреки всякой логике. Вроде бы надо судить их было всенародно, как предателей Родины - ан нет. Судили тайно и показнили самым срочным порядком, словно боялись , что они рты пооткрывают. Личным распоряжением Сталина запретили нас "союзникам" выдавать. Через два года отсидки в лагерях, нас всех расконвоировали и в тихую начали освобождать, при том, что те кто просто к немцам в плен сдались , да в концлагерях у немцев натерпелись, свои срока по полной отбывали.Те из командования власовцев и казаков, кто умудрился поудирать в нейтральные страны, НИКОГДА Советским Союзом не вытребовались к выдаче.

Я уже в лагере сидючи, как-то с казаками прикинул умишком... и получилась сильно интересная картинка. Вырисовывается, что мы как-то воевали всё время со странным противником. Если гоняли партизан, то это по большей части оказывались или "махновцы", или "бандеровцы", а ещё чаще - поляки из "Армии Крайовой", что русских ненавидели почище немцев. Опять же, в Югославии партизан гоняли тех, что готовились под руководством Тито англичан встречать, в Италии поляков лупили, англичанам союзных. Вот и сложилось у нас впечатление, что мы какие-то задачи выполняли нашему уму не подвластные, но Советскому Союзу крайне важные.

И вот, паря, меня на третий год отсидки готовились уже освобождать, документы в канцелярии лагерной писарь оформлял, дык опять со мной очередной фортель судьба сотворила - пришла в лагерь колонна свежеиспечённых заключённых......

P.S. Продолжение следует.....