Шрифт:
Annotation
1911. Назревает война, и кайзер пытается привлечь себе на службу вампиров. Джеймс Эшер, профессор Оксфорда и бывший тайный агент Его Величества, вынужден отправиться в холодную российскую столицу — и не один, а в компании своего старого знакомого дона Симона Исидро. Но Эшер не знает, что движет испанским вампиром. Желание остановить того безумца, что вознамерился вернуть бессмертным возможность ходить при свете дня? Или же дон Симон хочет найти женщину, которую некогда любил?
Барбара Хэмбли
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
notes
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
Барбара Хэмбли
КРОВАВЫЕ ДЕВЫ
1
Крики тонули в тумане.
Джеймс Эшер ускорил шаг, держась поближе к серой дощатой стене рабочего барака. Запахи потревоженной пыли и пороховой гари забивались в ноздри, заглушая все прочие ароматы, по которым он мог определить, где оказался: карри, курица, вонь отхожего места… Откуда движется туман? Ответ содержал ключ к загадкам этой ночи, оставалось только найти его. Над Молопо [1]таких туманов никогда не было…
Раздался артиллеристский залп, и земля под ногами содрогнулась.
Та часть Мафекинга, [2]в которой он сейчас находился, была ему неизвестна, а ведь он готов был поклясться, что знает каждый квартал и улицу этого пыльного шахтерского городка. От трущоб, в которых жили семьи рабочих из племени ролонг, доносились крики женщин и детей, напуганных обрушившейся на них с неба смертью. Нужно добраться туда. Нужно найти…
Он не мог вспомнить, что или кого ему надо найти на этот раз.
Нужно остановить их…
Он свернул за угол и оказался на мостовой. Теперь его окружали высокие кирпичные здания — конторы горнодобывающих компаний и дорогие магазины, предлагающие почтенным дамам новинки британской моды. Эшер не знал, как добрался сюда, и едва ли мог сказать, где очутился, но сквозь пылевую завесу он видел горящие дома. Ему под ноги бросилась завывающая от ужаса комнатная собачка. Поблизости разорвался еще один снаряд, и мир снова содрогнулся. Из окна вырвался огонь, освещая протянувшийся перед Эшером проезд. Стал виден тонкий блестящий ручеек крови. У Эшера перехватило дыхание. Господи, сколько же людей погибло? Медный запах перебивал даже удушливую вонь гари. Кровавый поток, который в отблесках пламени казался рубиново-красным, обогнул носок ботинка, постепенно становясь все шире. Эшер заглянул в переулок и в чернильной темноте узкой расщелины увидел среди влажных от тумана камней зловещие лужицы.
Он пошел по этим следам, стараясь не отдаляться от стены. Крики и громовые залпы бурской артиллерии сначала стали громче, а потом затихли, заглушенные сгустившимся туманом. Нос по-прежнему улавливал запах реки и дыма, поднимавшегося над горящим городом, но когда переулок начал сужаться, в голове у Эшера мелькнуло: «Это не Мафекинг. Это Лондон. Я сплю».
Эта мысль не принесла ему успокоения. Она означала лишь одно: во тьме может скрываться что угодно. И все то, что он видел и делал на протяжении двадцати лет секретной службы — в Африке во время войны с бурами, на Балканах, в Китае, словом, повсюду, куда посылала его королева, — заставляло предположить, что поджидающее его нечто будет опасным и пугающим.
Ему наяву приходилось видеть, как по улицам течет кровь, и вовсе не отдельными ручейками всего лишь в дюйм шириной.
Он завернул за угол, держась рукой за стену. Это и в самом деле был Лондон, небольшая площадь неподалеку от Тауэра и доков. В освещенной огнями дымке Эшер различил башню обветшалой церкви, возведенной еще до Рена; шпиль ее был разрушен, и сквозь дыры виднелась ночная мгла. Рядом стоял фонарный столб — не с новой электрической лампой, а с ее старым газовым предшественником, — но стекло разбилось, а пламя погасло. Перед одним из домов на ржавом креплении висел свечной фонарь, и в его тусклом свете Эшер заметил, что кровавое озеро растеклось почти по всей площади.
Под фонарем, в дверном проеме высокого темного дома, его ждал дон Симон Исидро.
— Джеймс, — привычный полушепот вампира коснулся его слуха, перекрывая разрывы падающих снарядов и крики умирающих. — Нам надо поговорить.
— Иди к черту, — ответил Эшер.
Он открыл глаза. Вокруг было темно. Его била дрожь, по лицу тек пот.
Иди к черту…
Он не услышал, что сказал ему Исидро, но и без того знал ответ: сон был видением разверзшегося ада.
Это не буры обстреливали Мафекинг. Это немцы бомбили Лондон. Эшер видел величественные цеппелины, безмолвными тучами нависшие над Боденским озером, и планы по их превращению в воздушные транспорты, которые будут сбрасывать на города мощные фугасы. Он видел склады оружия — немецкие, австрийские, французские, русские и турецкие. Он видел парад кайзеровской армии, серые ряды, печатающие шаг вдоль Унтер-ден-Линден, и то, как блестят глаза германских офицеров, мечтающих возглавить эти непобедимые войска и вырвать у Европы и мира свое «место под солнцем».
По сравнению с тем, что ждало всех в будущем, озеро крови было всего лишь лужей, ручейком, крохотной каплей на кончике иглы.
Мне надо туда. Нужно остановить их. Нужно найти…
Он заставил себя сделать вдох, потом выдох. У его начальства в Департаменте всегда было наготове последнее задание, выполнив которое, он, Джеймс Эшер, преподаватель филологии в Новом Колледже, предотвратит грядущий кошмар. Вот только почему-то каждый раз целью поисков становилось то, что, по мнению военных, позволило бы британской армии выиграть у немцев пару очков в бесконечном состязании за право владения самым мощным оружием, самыми большими кораблями и самой страшной силой.