Криптозой
Шрифт:
«А не вышвырнут ли заодно и нас? – поинтересовался Кирилл, стараясь удержать связь с «компьютером» защиты. – Ведь мы тоже «вирусы».
«У тебя есть другое решение?»
«Нет».
«Тогда начнем, пока Выразитель не засек наших попыток воздействия и не ограничил нас».
«Сударь, – обратился Кирилл к «компьютеру» как к живому разумному существу, – пропустите нас, пожалуйста, к Чертогам Отца. Нам необходимо предупредить Его…»
«Он знает», – раздался в теле Кирилла мягкий, невыразимо глубокий, теплый голос.
«Но если Он знает, почему не вмешается?»
«Ситуация не достигла логической завершенности».
«Когда же она достигнет завершенности?»
«Это зависит от вас».
«Но мы и так делаем все, что в наших силах!»
«Не все!»
Кирилл «оглянулся» на своих мысленных спутников.
«Присоединяйтесь к разговору, я не могу его понять».
«Что мы должны сделать, чтобы добиться ограничения существа, называющего себя Выразителем Несогласия?» – спросил Ювинга-Утолин.
«Это не есть Цель».
«А что есть Цель?»
«Восстановление Непреложных Законов и Ограничений на использование энергии для волевой коррекции Творений».
«Будьте добры сформулировать этот постулат попроще».
«Нарушена Базовая Этика Первозамысла. Ее надо восстановить».
«Каким образом? Это же не разрушенный физически реальный храм или машина…»
«Вы должны осознать объективный нравственный миропорядок, только тогда раскроются недоступные ранее горизонты».
«Но мы и так понимаем, что такое Добро и Зло…»
«Я знаю. Ваше знание субъективно. Зло в первую очередь – отрицание. В каждом из вас до сих пор живет частица этого Зла».
«Мы боремся… учимся… и идем… Дайте нам возможность дойти…»
«Компьютер» не отвечал несколько секунд – целую вечность, взвешивая свой ответ.
«Я могу только проявить ситуацию. Вы должны будете сами найти оптимальное этическое решение».
«Спасибо и за это!»
И тотчас же зал с колонной «компьютера» исчез.
Кирилл и Лаврик оказались посреди бесконечной холмистой равнины, поросшей высокой зеленой травой. Небо над равниной светилось чистейшей голубизной. Напротив в десятке шагов врос в землю огромный камень с высеченными на нем письменами. На камне, нахохлившись, сидел ворон и смотрел на людей светящимися алыми глазами.
«Приехали!..» – прокомментировал это событие Утолин-Ювинга.
Кирилл поднял голову: показалось, что с лазурных небес, светящихся без всяких видимых источников света, кто-то посмотрел на них внимательно и строго.
– Ну что? – каркнул ворон угрюмо. – Будете выбирать? Налево, направо, прямо?
Лаврик подошел к камню ближе, всматриваясь в письмена.
– Тут написано, куда ни поедешь, всюду кирдык.
– А ты чего ждал? – осведомился ворон неласково.
– Обычно дается право на выбор.
– Нету у вас выбора.
– А что это ты разговорился, оракул? – недобро прищурился Лаврик. – Кто ты такой?
– А у тебя со зрением плохо?
Ворон раскрыл крылья, взлетел и превратился в огромного динозавра. Лаврик отшатнулся, бледнея.
– Пес!
И в этот момент Кирилл поймал-таки мысль, ускользнувшую от него после встречи с Выразителем.
– Подожди, тварь! – сказал он властно. —
Поговорим. Ты знаешь, где находишься?
– Разумеется! – ответил динозавр, показав свою специфичную клыкастую «улыбку».
– Кто тебя наводит на меня?
– Вся Сеть.
– Каким образом?
– В тебя внедрен автоответчик, точнее маяк.
– Теперь я понял, – задумчиво кивнул Кирилл, прислушиваясь к себе и обнаруживая пульсацию скрытого до сих пор источника пси-поля. – Все правильно, так и должно было быть. Мне следовало догадаться раньше. Что это такое? Где прячется этот маячок?
– В твоем подсознании.
– Понятно. Выразитель подстраховался. – Кирилл мысленным усилием создал пси-фильтр и «прочесал» им лабиринты подсознания в поисках «маяка». И внезапно наткнулся на волевую структуру Ювинги-Утолина.
«Эй, полковник, не щекочись!»
– А теперь я тебя… – Динозавр вытянул вперед чешуйчатые лапы.
– А теперь ты будешь выполнять мою волю! Я переориентирую твою программу! Найди свого бывшего повелителя и забери его! Но женщину-носителя, в которой он сейчас обитает, не трогай! Понял?!
Динозавр сжался как от удара, уменьшился в размерах, превратился в ворона и растворился в воздухе.
Послышался вздох потрясенного Лаврентия:
– Ну ты даешь, Иваныч! Давно бы так! Я не люблю, когда меня ограничивают. Кстати, я что-то не понял насчет автоответчика…
«Выходи, оператор!» – тяжело приказал Кирилл.
«Куда?!» – оторопел Ювинга, сжимаясь в ком энергии и пытаясь отгородиться от волевого воздействия.
Кирилл поискал глазами предмет, куда можно было бы внедрить психоматрицу Ювинги-Утолина – уничтожать его он не хотел, – и наткнулся на взгляд Лаврика.
«Киндинов тебе подойдет?»
«Что ты задумал?»
«Не знаю, как ты это сделал, но маячок – твоих рук дело. И внедрил ты его мне еще на Земле. Выходи!»
Кирилл сжал мысленной рукой заметавшийся ком энергии, принадлежащий пси-структуре Ювинги, выдернул его из своего сознания и подсознания и одним тычком вогнал в голову Лаврика.
Компьютерщик пошатнулся, схватился обеими руками за голову, глаза его на несколько мгновений остекленели. Потом в них пробился свет понимания, он погладил лоб, бросил на Кирилла взгляд исподлобья и облегченно вздохнул. Улыбнулся. Но теперь это была не его улыбка, а скорее капитана Утолина.
– Ох и тяжела твоя десница, полковник! Спасибо, что не засунул меня в этот камень. Была у тебя такая мысль. Но не держи зла, Кирилл Иванович, я ведь тоже ограничен в своих знаниях, поступках, желаниях и выборе. Не я в тебя запихивал маячок, а наш приятель Диаблинга, по заданию Выразителя, когда добывал для нас костюмы. Я узнал об этом уже потом, когда мы вышли в путь.