Чтение онлайн

От входной двери открывалась гостиная: два окна, побеленные стены, разлинованный темными балками потолок. Пол дощатый и выкрашен темно-синей краской. Вдоль одной из стен идет сплошная лавка, покрытая коврами. Один из них спускается на пол и доходит почти до середины комнаты. Перед лавкой у окна стоят к'oзлы. На них лежат широкие листы фанеры, образуя просторные столы. Здесь были и чертежи, и наброски картин, и фотографии – цветные и черно-белые, и какие-то необычные и забавные предметы. На широком подоконнике птичья клетка – старинная, затейливо выполненная из толстой проволоки медного цвета. В ней почему-то обретается небольшой горшок с невыразительным кактусом.

В углу обнаружился кованого металла стол с витыми ножками. Столешница покрыта матовым стеклом. На полке стоит электрический чайник и микроволновка. Здесь же в открытом шкафчике чашки, бокалы и рядом специальная стойка, где лежат бутылки вина. Видимо, это место выполняло роль кухни. Большую часть стен занимали простые деревянные полки, заставленные книгами. У окна стоит креcло-качалка. Шторы отсутствуют как факт. Больше никакой мебели в комнате не было.

– А где ты спишь? – спросила Рина.

– Вот там. – Дим махнул рукой, и только тогда она заметила, что от входа узкий, закрытый портьерой коридорчик ведет еще куда-то. Мужчина пошел выбрать вино, а Рина отодвинула тяжелую ткань и увидела справа дверь. Толкнула ее, но это оказался до обидного прозаический санузел: унитаз сверкал чистотой, словно в рекламном ролике, душевая кабина, кругом терракотовая плитка и желтые пушистые полотенца.

Она прикрыла дверь и пошла дальше. Опять портьера. Рина отвела тяжелые бархатные складки и ровным счетом ничего не увидела. Поморгав, сообразила, что в этой комнате нет окна либо оно плотно зашторено. Пошарила справа, слева – ничего. Вытянула шею и в ту же секунду лица коснулось что-то. Испуганно протянула руку, и в ладони оказалось что-то пушистое. Рина сжала ладонь и слегка потянула. И в комнате зажегся свет. В спальне не было ничего, кроме кровати, на которой валялся ноутбук. Стены комнаты затянуты были темно-синей бархатной тканью, постельное белье – синее с золотом. То тут, то там в комнате попадались золотые детали: зеркало в витой позолоченной раме, маленький прикроватный столик. С затянутого синим бархатом потолка звездочками сияли лампочки.

– Нравится? – За спиной неслышно возник хозяин.

Рина растерянно разглядывала тяжелую напольную вазу, в которой стояли покрытые позолотой сухие ветки. На одной висели два елочных шарика, на другой – кружевной лифчик.

– Не знаю, – честно ответила она. – Странно, но, несомненно, оригинально.

Уже потом, вернувшись домой, усталая от ласк и впечатлений, вспоминала она башенку Дима и пыталась определить, что чувствует и думает.

Пожалуй, ей все же не понравилось увиденное. Слишком дизайнерский и неуютный интерьер, подчиненный желаниям хозяина: заниматься художественной фотографией и любить женщин. Из разговоров Рина поняла, что Вадим где-то работает, да и на той визитке, что он прислал ей в Болгарии, указана была весьма солидная должность, но странным образом о работе своей Дим если и упоминал, то лишь как о процессе, требующем времени. Зато об искусстве фотографии или о московской архитектуре он мог рассуждать часами. Любимый и хорошо знакомый город открывался Рине с новой стороны, обрастая историями и именами.

Вот здесь жили богатые купцы, они не доверяли приказчикам и бухгалтерам, а потому все свои благотворительные вложения желали видеть и контролировать – и прямо во дворе своего дома построили гимназию и церковь.

А вот дом Герцена, барский особняк на Тверском бульваре. Любой экскурсовод расскажет вам, что он известен как Дом Грибоедова из романа «Мастер и Маргарита». Но первоначально особняк принадлежал дяде Герцена, сенатору Яковлеву. По словам современников, Яковлев был умнейшим человеком своего времени, большим оригиналом и душой общества, что не мешало ему предаваться в этом самом особняке разнузданным оргиям, поскольку был сенатор сибаритом и эпикурейцем и считал, что в этой жизни испробовать надо все удовольствия, включая те, о которых неодобрительно отзывались даже весьма терпимые к человеческим слабостям древнеримские авторы.

Но мысль о необычных старых домах и башенке не отпускала. И теперь, если ей случалось застрять в пробке, Рина разглядывала дома и раздумывала о том, каково это – жить в таком доме… или вот в этом.

Подруги качали головой, когда в ответ на приглашение сходить куда-нибудь втроем Рина смущенно говорила, что идет в театр с Кириллом или встречается с Димом.

Дим на всякие глупости вроде цветов и театров времени тратить не желал. Он норовил устроить встречу у себя или Рины, и интересовал его главным образом секс.

И словно мало ей было проблем и головной боли, позвонил вдруг Иван Александрович. Рина не то чтобы обрадовалась, но не могла вот так по телефону разорвать отношения с человеком, который немало для нее сделал. И они встретились в ресторане, мило посидели. Он немного сдал, это было видно. Сказал, что врачи строго-настрого приказали беречь здоровье, но он так соскучился… Рина, испытав облегчение от мысли, что секса не будет, ласково погладила его по руке.

– Я подожду, – сказала она. – Не нужно спешить. Хотите, я буду сопровождать вас на мероприятия, как прежде?

Он кивнул и благодарно поднес ее ладонь к губам.

Рина поняла, что для поддержания статусности ему нужно показываться с эффектной женщиной моложе его. Что ж, зато появится повод купить новое вечернее платье. Главное, чтобы опять на охоту не поехали.

К глубокому разочарованию подруг, господину Смирнову не удалось вытеснить из Дуськиного сердца Николая Станиславовича.

– Не могу я больше жить в этой золотой клетке, – жаловалась Дуська, когда подруги заехали за ней после работы. – Господин Смирнов (она так его и называла все время) держит меня в качестве морской свинки – приехал, погладил, потрахался и уехал.

– Ну, вряд ли он трахается с морскими свинками, – осторожно заметила Кира, с беспокойством глядя, как Дуська расшвыривает по полкам какие-то чрезвычайно хрупкие на вид вазочки.

– Не цепляйся к словам! Ты же понимаешь, о чем я! Ему в голову не приходит, что у меня может быть своя жизнь. Представь, накануне встречи мне звонит его секретарь и говорит: «Господин Смирнов будет у вас завтра в семь». Или «Господин Смирнов пришлет за вами машину к девяти. Форма одежды – платье-коктейль».

– У тебя есть платье-коктейль? – с интересом спросила Рина.

– Теперь есть, – пожала плечами Дуська и сунула в рот палец, уколотый недружелюбным предметом дизайна, смахивающим на помесь дикобраза и чернильницы.

– Откуда?

– Да все оттуда. Секретарь текст озвучил и трубку повесил. А мне что делать? Нашла визитку, перезвонила ему и говорю: нет, мол, у меня платья-коктейль.

– А он?

– А он говорит: шофер подъедет через полчаса, отвезет вас в магазин, купите все необходимое, шофер оплатит.

– Круто, – заметила Кира. – Надеюсь, ты не стала экономить?