Шрифт:
Глава первая
Когда Конкэннон вышел из вагона экспресса, дивизионный инспектор Джон Эверс уже ждал его на перроне.
Эверс пошел ему навстречу, улыбаясь и протягивая руку:
— Добро пожаловать в Оклахома-Сити. Он здорово изменился с тех пор, как в восемьдесят седьмом мы построили здесь железную дорогу…
Они обменялись рукопожатием. Высокий, с иголочки одетый Эверс производил впечатление человека, которому ни разу в жизни не довелось пропустить время обеда или спать в грязной постели. Несмотря на внешний лоск, он пользовался репутацией изворотливого и безжалостного чиновника и считался одним из лучших работников железнодорожной компании. Конкэннон никогда не питал к нему особой симпатии.
Они не спеша зашагали вдоль перрона, не обращая внимания на оглушительное шипение огромного паровоза «Болдуин», обходя тележки с багажом и почтовыми мешками, пробираясь сквозь шумную толпу прибывших пассажиров и праздных гуляк.
— У меня маловато времени, — произнес Эверс с любезной улыбкой. — Через двадцать минут у меня поезд на Форт-Силл, но мы успеем коротко переговорить. Вам все рассказали в Арканзас-Сити?
— Только то, что погиб Аллард и что компания потеряла много денег.
— Верно, очень много. Около ста тысяч долларов.
Конкэннон вошел вслед за инспектором в здание вокзала. Сто тысяч долларов… Грабители теперь должны были жить припеваючи. И весело отплясывать на могиле Алларда…
Увидев их, сидевший за окошком служащий поспешно отпер дверь и впустил их в небольшой кабинет.
— Это мистер Конкэннон, Сэм, — сказал Эверс. — Он приехал из Уичиты и будет работать с нами. Оказывайте ему всю возможную помощь.
Не дожидаясь ответа, они прошли в следующую комнату. В ней были стол из светлого дуба, два стула и большой календарь с видом Санта-Фе на стене. Мебель покрывал тонкий слой угольной пыли. Это была точная копия сотни других кабинетов, в которых пришлось побывать Конкэннону за пять лет работы на железной дороге.
Эверс вынул из кармана кожаный портсигар и выбрал себе зеленую «гавану».
— Если мне не изменяет память, вы и Рэй Аллард в свое время были большими друзьями?
Ни для кого не было секретом, что Конкэннон и Аллард дружили, когда работали вместе в трибунале Паркера в Форт-Смит. За последние пять лет их дороги разошлись, но это не повредило их старой дружбе и не смягчило тот удар, которым стала для Конкэннона весть о гибели Алларда.
Ведь это именно он, Конкэннон, помог Алларду получить работу, рекомендовав его на должность сопровождающего особо важных грузов. И теперь получалось, что его рекомендация послала Рэя Алларда на смерть…
Но Эверсу все это было известно. Эверс знал все, что касалось его работников.
— Да, мы были друзьями, — сказал Конкэннон.
— Но не очень-то часто встречались в последнее время?
— Когда Рэй перестал работать в трибунале Форт-Смит, его пригласила ассоциация техасских скотоводов. А я перешел на железную дорогу.
— И долго он был у этих скотоводов?
— Около года. Может, чуть больше. Потом стал помощником шерифа где-то в Техасе. А около года назад его назначили муниципальным старшиной Эллсуорта.
Эверс слегка удивился.
— Почему же ему вздумалось сопровождать грузы, если он был муниципальным старшиной?
Конкэннон пожал плечами:
— Он собирался жениться, ему нужны были деньги: ведь сопровождающим платили больше.
Прежде чем положить портсигар обратно в карман, Эверс с явным сожалением предложил сигару Конкэннону. Тот охотно ее взял.
— Большое спасибо. Но к чему все эти вопросы насчет Алларда? Вам скорее следовало бы интересоваться теми, кто убил его и унес ваши сто тысяч…
Мрачновато улыбнувшись, Эверс сунул сигары в карман.
— Вы прекрасно понимаете, к чему. Когда компания теряет важный груз, подозрения в первую очередь падают на вооруженного сопровождающего.
— Даже если он гибнет, защищая имущество компании?
— Даже в этом случае… Вы знаете наши правила. Мы обязательно проводим расследование. — Эверс отрезал кончик сигары серебряным ножиком и аккуратно зажег ее. — Сейчас я расскажу вам все, что мне известно об этом ограблении. Это займет не так уж много времени, но все же давайте устроимся поудобнее…
Эверс, как и подобало начальнику, занял место за столом; Конкэннон сел напротив него на дубовый стул, восхищенно разглядывая свою «гавану» и не решаясь предать огню зеленый пятнистый табачный лист.
— Вы знаете участок дороги, на котором произошло ограбление? — спросил инспектор.
— Это территория племени чикасоу. Километрах в пятнадцати к северу от Красной Реки, между двумя холмами. Да, я знаю этот участок.
Эверс кивнул и свойственным ему сухим бесстрастным тоном изложил версию, которой придерживалась компания.
Похищенные сто тысяч долларов представляли собой налог за пастбища, который техасские скотоводы платили жителям прерий за право пасти стада на индейской территории. Деньги предназначались для передачи военным в Оклахома-Сити, а оттуда их следовало доставить ответственному лицу в Дарлингтон. Но они не доехали до Оклахома-Сити целых сто пятьдесят километров.
Грабители — их было четверо — остановили поезд, выкатив на рельсы большой камень. В коротком жестоком бою почтальон и Рэй Аллард были убиты. Пока двое преступников угрожали оружием пассажирам и обслуживающему персоналу, двое других взорвали сейф компании с помощью какого-то мощного заряда.
— Здесь может быть интересная зацепка, — сказал Эверс. — Наш техасский агент утверждает, что они применили нитроглицерин. Это достаточно мощная взрывчатка, чтобы расколоть сейф, но обращение с ней опасно даже для специалиста. Один из грабителей, возможно, работал на нефтяных скважинах, буровых установках или же на перевозке нитроглицерина…
Больше не было известно почти ничего. Когда на место прибыла аварийная служба, которой предстояло отправить поезд дальше, преступники были уже далеко. Они унесли сто тысяч долларов и оставили после себя два трупа.