Космопорт

Глава 1

Разговор с лидером

28 сентября 2029 года, пятница, время 10:40.

МГУ, 2-ой корпус — ВШУИ.

По идее, надо бы послать, но я догадываюсь, кто меня выдёргивает из аудитории в разгар лекции. По ошалелому виду Виктории Владимировны и ещё до того, как она мне горячо шепчет в ухо: «САМ!»

Озадачив студентов разбирать лекцию самостоятельно, ссылка на видео прилагается, мчусь галопом в другой корпус. Не стесняясь обогнать деканшу ВШУИ. Всё равно не обидится.

— Виктор, вот не выключали бы вы телефон… — кричит деканша вслед.

Голос звучит низко, так быстро я несусь. Эффект Доплера срабатывает.

Выключал и буду выключать. Ибо нефиг! Учебный процесс священен и сакрален.

Легко взлетаю по лестнице и практически телепортируюсь к заветной аудитории под номером 203. Студенты там давно редкие гости. Секретарша уже ждёт у открытой двери. Так они, значит, обязанности распределили: начальница галопом по нашему кампусу скачет, а подчинённая… Ага, вижу, почему так. Нога у щиколотки забинтована.

— Вам велено… — секретарша доводит до меня обстановку настолько сбивчиво, что больше догадываюсь, чем понимаю.

Согласно невнятному, но всё-таки инструктажу, забираю у неё ключ и запираюсь изнутри. Включаю главный комп, надеваю наушники с микрофоном и кликаю невинный с виду ярлычок.

— Наконец-то! — на экране знакомое лицо. Антон, тот самый парень, что в прошлом году и поставил мне на компьютер коннект-программу.

Потрясающее у него умение говорить. По громкости и дежурной интонации он возмущён моим не мгновенным появлением, но одновременно чувствуется полнейшее равнодушие. Ему глубоко по барабану, насколько я опоздал, явился ли вообще или меня в живых нет. Доложит кому надо, что вызываемый абонент в означенное время не прибыл, и хоть трава не расти.

— Привет, Антоша! — копирую его равнодушный тон, не забыв упаковать в приветливую форму.

Вроде получилось, но Антон даже глазом не ведёт. Супермен, ёпта! Интересно, таких где-то специально дрессируют?

Зачем меня вызвал глава всем и всему, догадываюсь. Ждал, но всё равно неожиданно. Закидушку бросил с месяц назад, вот она и сработала…

Фрагмент беседы-интервью в видеоблоге Киры Хижняк. Выпуск от 2 сентября.

— Я слышала, ваше Агентство будет на Байконуре работать? — Кира красиво держит атласные коленки чуть набок.

Всё-таки у неё есть вкус и чувство меры. Будь кожаная юбка на пару сантиметров короче, наряд принял бы вульгарный оттенок. А так ничего. И ножки можно оценить (высоко положительно), и ничего сверх обычного не разглядишь.

— Ты слышала правильно, но нет, на Байконуре мы работать не будем.

— Как так? Я слышала, ваш Совет принял решение использовать Байконур как место для запуска ваших ракет?

— Ты всё верно говоришь, — мы на ты общаемся, чтобы доверительную атмосферу создать. — Только это Совет Ассоциации. В Агентстве командуют я и мой заместитель. И Агентство на Байконур не пойдёт.

— Причины?

— Обстановка там очень мутная, чувствую, что плодотворную работу будет организовать сложно или совсем невозможно. Со своими родными властями бывает договориться трудно, поставщики иногда подводят. Добавьте к этому казахские заморочки…

— Что-то имеешь против казахов? Казахстана, как государства?

Мы на берегу договорились о допустимости и даже желательности умеренно провокационных вопросов. Они внимание публики привлекают, а я в себе уверен, выкручусь. Не смогу — вырежем. Обычно выпуски идут в записи.

— Не могу иметь ничего за и ничего против казахов и Казахстана в целом. Никогда не вёл с ними никаких дел. Так уж получилось, что среди моих… хотя нет, в университете есть пара малознакомых ребят, но это всё. Даже не уверен, казахи эти парни или киргизы. А может, калмыки или буряты.

— Так в чём же дело?

— В обычной рутине. Чтобы провезти груз, надо пройти таможню, вероятно, заплатить пошлину, договориться с казахстанской железной дорогой, оплатить провоз местной валютой. Заморочек полным-полно.

— И что здесь сложного? Всё правильно, это рутина, которой занимаются многие.

— Наши грузы частично будут носить стратегический характер. Допустим, есть ракетный двигатель новой конструкции. На него даже смотреть посторонним нельзя. А кто такой для нас таможенник? Хоть российский, хоть казахстанский? Он именно посторонний. У меня внутри всё переворачивается при одной мысли, что в нашу ракету или двигатель полезет кто-то чужой, начнёт там всё осматривать, щупать, фотографировать. А что, скажет, вдруг вы там наркотики прячете где-нибудь в сопле?

Кира задумывается:

— Но Роскосмос же как-то работал?

— Я не хочу как-то. Роскосмос с чего вдруг другие космодромы строил, если Байконур хорош? И работал он там только со старыми системами. «Ангару» небось подальше от Байконура держат. Тот же «Протон» вряд ли был настолько засекречен, он с 1965-го года запускается. По нынешним временам древняя ракета. Нашу же работу можно сравнить с последними разработками. Хоть с теми же гиперзвуковыми ракетами. Вот ты, например, знаешь, на каком заводе выпускают «Цирконы»? Или «Кинжалы»? Как называются и где находятся КБ, которые их сконструировали? Нет? Вот и я не знаю. Одно точно скажу: их собирают не в Казахстане и не в Молдавии. Исключительно на российской территории…

28 сентября 2029 года, пятница, время 11:00.

МГУ, 2-ой корпус — ВШУИ.

Короче, по зрелому размышлению я пришёл к выводу, что предложение зайти на Байконур абсолютно гнилое. Не иначе козни Роскосмоса против конкурента, пока он из чайника не стал паровозом. Поэтому спустя время меня призывают к ответу. Что за дела и всё такое.

Появляется. Улыбается фирменной улыбкой, хорошо известной всему миру:

— Здравствуй, Виктор!

Не успеваю себя удержать, вскакиваю, кланяюсь чуть ли не в типично азиатском стиле. Наклон головы успеваю притормозить, так что в низкопоклонстве меня можно обвинить только с натяжкой.