Кошачий рай

Она ушла ровно год назад, в полночь. В тот самый момент, когда Новый год приходит на место Старого года.

Василий скучал по Ней… и жаждал найти Ее. А пока он занимался тем, что ловил мышей, грелся на трубах отопления во дворе и дрался с голубями за корки хлеба, которые каждое утро выносила горбатая старушка.

В декабре этот серый и грязный город посветлел, укутался в пушистое одеяние. Впрочем, ненадолго – совсем скоро снег стал коричневым от соли и серым от выхлопных газов. Он обжигал лапы холодом, был недружелюбным и нетеплым.

«А вот есть рай, – говорила Она. – Там снег белый-белый, чистый-чистый! И теплый, как парное молоко».

Василий сроду не пил парного молока, но от старого дворового кота знал, что это наивысшее лакомство, какое может отведать кот. А Она говорила, что и парного молока в раю хоть отбавляй – там бегут теплые молочные реки.

«Наверное, ты сейчас пьешь из такой реки, – думал Василий, глядя на ночное небо, пылающее яркими звездами. Здесь, в темном дворе, куда не добирался оранжевый свет уличных фонарей, их было видно очень хорошо, и они пылали, словно угли.

Он лежал на теплой трубе и думал. Скоро Новый год. Скоро откроется Дверь… И тогда он последует за Ней. И они вместе будут бегать по теплому снегу и пить из молочной реки, не зная больше горестей и невзгод.

Василий уснул, и во сне к нему пришла Она. Принялась ластиться к нему, белоснежная и мягкая, словно снег.

– Я тебя жду, милый мой Василий.

Василий нежится от прикосновений ее пушистого хвоста. Ему так хорошо, так славно… И в то же время он прекрасно осознает: все это сон, который скоро закончится. Он проснется и… и что тогда?

– Как мне тебя найти? – спросил Василий, стараясь посмотреть на Нее, увидеть Ее чудесные голубые глаза, увидеть Ее всю. Но сон не давался ему, он не мог посмотреть и увидеть Ее ясно.

– Очень просто, милый мой Василий, – прошептала Она. – Я подскажу тебе место.

И тут он проснулся. И досадливо сел на теплой трубе. Она не успела сказать! Как же он найдет Дверь, если она каждый год появляется в разных местах? Они в прошлом-то году еле нашли ее… Она успела проскочить, а он засомневался – и остался тут, в этом грязном и сером городе. И тысячу раз пожалел об этом.

Василий задрожал, чтобы стряхнуть с шерсти снег. За ночь нападало достаточно, но сейчас мороз вгрызался в кожу, особенно, в нос. Над головой простиралось светлеющее небо – вот-вот рассветет. Василий еще раз потянулся.

Чтобы согреться, он решил немного размяться – и полез на дерево. Оно возвышалось над всем в этом дворе, его ветки росли толстыми и удобными, и когти надежно вонзались в кору. Василий добрался до развилки двух толстых веток и сел.

Там, на востоке, разгорался рассвет. Вот, небо порозовело и начало наливаться светом. Вот, показался краешек по-зимнему багрового солнца… И свежевыпавший снег вспыхнул миллионами рубинов, засверкал, словно море. Море Василий никогда не видел, но ему рассказывали о нем – именно так он его и представлял.

Василий замер. В его жизни уже было много восходов и закатов, но он всякий раз смотрел на них, как в первый. Волшебство. Настоящая магия. Ничуть не хуже, чем эта Дверь, а то и лучше.

– Кар-р!

Василий вздрогнул, когда на ветку выше села Ворона. Она нахохлилась и уставилась на Василия черными глазами-бусинками. И Василий тут же ее узнал: неделю назад он уступил этой Вороне лакомый кусок колбасы.

– А вот и ты, Василий, кар-р, – сказала Ворона хриплым голосом. – Вроде, р-рыжий, а найти тебя непросто.

– Сверху сложно что-то разглядеть, – рассудил Василий.

– Мне сегодня сон снился, – сказала Ворона. – Пр-ришла белая кошка и сказала о каком-то месте. Какое же это было место, м-м?

Ворона задумалась, вспоминая, а у Василия сердце забилось быстро-быстро. Она приходила к Вороне? Она сказала ей о месте, где в Новом году откроется Дверь?..

– А, вспомнила! Зеленый Парк, деревянная статуя Лешего. Вот, так и сказала!

– Ты… ты уверена?

– Да, почти полностью увер-рена, – прокаркала Ворона и, взлетев, помчалась прочь.

Василий смотрел ей вслед, как она улетает навстречу восходящему солнцу, и соображал. Зеленый Парк. Это где вообще? И почему он никогда о нем не слышал? А вдруг этот парк такой большой, что найти в нем статую Лешего будет непросто? Может быть, Ворона все напутала и направила по ложному следу?

До Нового года оставалось два дня. Сегодня и завтра. А потом, в полночь, откроется Дверь. Там, где он никогда не был…

Василий с тоской посмотрел на двор, который облюбовал. На этом дворе в том году открылась Дверь, и он думал, что в этом году будет так же, поэтому никуда не уходил. Но нет… в этот раз ее предстояло сначала найти.

Ох, надо было спросить у Вороны… Почему она так быстро улетела?

«Ну что ж, – подумал Василий, спускаясь с дерева. – За дело».

Перво-наперво он опросил местных котов. Они как обычно собрались в центре двора, куда неравнодушная старушка выносила корки хлеба и косточки курицы. Старушка уже ковыляла между сугробов, согнувшись в три погибели и помогая себе палочкой. Голуби с крыш хищно наблюдали за ней, коты в ответ посылали им угрожающие взгляды.

Старушка встала, аккуратно прислонила палочку к дереву и взялась обеими руками за пакет. Коты замяукали, забегали вокруг ее ног, чуя аромат вареной курочки. И Василий присоединился к ним, почувствовав вдруг, как голоден, несмотря на то, что вчера перекусил мышью. Зашумели крылья, загремели громом над их головами – и голуби тоже вступили в борьбу за еду.

Василий полез в самую гущу и ухватил толстую кость. Затем – проворно сбежал, получив несколько болезненных тычков и ударов клювом. Он съел половину, а вторую припрятал и принялся наблюдать за пиршеством со стороны. Все уже успокоились, разбрелись по двору, только голуби подбирали последние крошки.