Чтение онлайн

Не будем терять время.

Бью «пламенеющей яростью» по фигурке, карабкающейся к вершине скалодрома. Это мудак по имени Антон Берендеев, собравший пугало вместе с более юными упырями у входа в общежитие. Антоша карабкается по камням и выемкам без защитной ауры, так что он не готов к плотному сгустку огня шестого уровня. Да-да, я успел слегка подкачаться за минувшую неделю.

Объятое огнем тело истошно орет и отрывается от стены. Поскольку господин Берендеев пользуется страховочным тросом, на маты он не падает. Так и висит, полыхая, между полом и потолком.

Раздаются крики.

Одаренные быстро окутываются щитами и начинают прощупывать пространство на астральном и ментальном планах. Я всё еще выгляжу как полупрозрачный силуэт, отражающий зеркала и зазеркалье, штанги, гантели, груши и блочные тренажеры. На мне — «отвод глаз» и «ментальная броня».

В прыжке преодолеваю скамью для пресса, проворачиваю рукоять правой тонфы в кулаке и бью длинным концом в челюсть бегущего ко мне бритоголового парня. Это Денис, он успел выставить «пузырь» и запустить в меня ледяной шип, но низкоуровневые водные барьеры я пробиваю легко. Шип пролетает верхом. Голова чувака дергается, я бью второй тонфой в колено — и Дениска лишается чашечки. Еще держится, поэтому отгребает коленом в висок.

Наверное, моя жестокость кажется чрезмерной, но в прошлом году бритоголовый паренек ездил на «дикую охоту». Не слышали? Это нелегальная аристократическая забава. Берутся сильные и выносливые крепостные, армейские робопсы или фамильяры… ну, вы поняли. У крестьян нет шансов на выживание. Охреневшие от всевластья мажоры просто делают ставки на того, кто продержится дольше. Тут главное — трупы припрятать и не палить свою личность другим игрокам. Поэтому «охотники» выезжают на природу в масках. А организацией таких реалити-шоу ведают преступные картели. Дорого и модно.

Максим Герников швыряет в мою сторону какую-то железку, но промахивается. Это адепт воздуха в ранге Ученика, поэтому на меня обрушивается связка из «незримого удара», «вихреворота» и «пресса». Ого. Да ты на Подмастерье претендуешь, парень. Первые две атаки я игнорирую, от «пресса» уклоняюсь, набрав ускорение и совершив бросок вправо. Захожу оппоненту за спину и начинаю месить его тонфами. Печень, почки, голова. Провожу удушающий и ломаю шею. Абзац.

С девушкой по имени Снежана Орефьева расправляюсь круговыми маховыми ударами. Кисти носителя я успел развить, так что удары летят убойные. Орефьева происходит из рода, который поднялся на торговле табаком, завел в девятнадцатом веке парочку прибыльных мануфактур, а затем узнал о существовании карточных игр. Былое величие бередит юный ум, вынуждает доказывать всем и каждому свое превосходство. Снежана пытается достать меня «электрической плетью» — редкое умение на стыке воздуха и огня. Формально — воздушная техника. Ничего общего со знаменитым «хлыстом», кстати, не имеет. Поглощаю урон вторым слоем брони, сближаюсь с неудачницей и стелю на маты за пару секунд.

Даша и Семен нападают одновременно. Они уже справились с первичным шоком и убедили себя, что ничего сверхъестественного не происходит.

— Что тебе нужно? — щурится Семен.

Имечко у тебя, брат, не дворянское совсем.

— Кончай его, — цедит сквозь зубы Даша.

Они ускоряются.

Воздушники, драться умеют. Мне уже насрать, завтра всем будет не до этого инцидента. Тоже врубаю «ускорение», перехожу в нижнюю стойку, блокирую тонфами серию ударов с двух сторон, контратакую. Левой рукой — Семену в бедро прямым цуки. Правая описывает восьмерку, и Даша вынуждена отшатнуться. Тут же по дуге бью Семена в челюсть правой. И снова два тычка левой — в ребро и переносицу. Парень даже не пытается накачать взвесью ауру — слишком быстро всё происходит. Враг падает, добиваю в голову.

Даша не успокаивается.

Меня накрывает «вихрем ужаса», затем — «электрической плетью». Первое меня не цепляет, а вот «плеть» сучка раскачала до третьего уровня. Даша ухитряется пробить мою огненную защиту и слегка встряхнуть на сон грядущий.

Злость.

Против меня воюет Подмастерье, причем не бесталанный.

Швыряю ей в лицо пару «ледяных клинков», затем бью комбинацией из «пламенеющей ярости» и «пылевого смерча».

Ага, глазки протираешь.

Молниеносно сокращаю дистанцию. Первым ударом дубинки ломаю Даше переносицу, вторым врубаюсь в висок.

Новый труп.

Любитель пауэрлифтинга неспешно кладет штангу на опоры, выпрямляется на горизонтальной скамье и осматривает поле боя. Между нами — около пятнадцати метров. Это самый грозный противник из всех. Еремей Мусатов почти дотянулся до ранга Мастера Огня. Род У Еремея совсем молодой, зато с претензиями. И кое-какими криминальными связями. Я знаю, чем Троекуров обязан Мусатову. Знаю, какой бизнес они «крышуют» совместными силами. И хочется верить, что я успею разделаться с этим упырем, прежде чем сюда завалится Троекуров-младший со своей шпаной. Их очередь еще не наступила.

— Масочку сними, урод.

Еремей выпрямляется в полный рост.

Грозный противник.

И матерый.

Накачиваю взвесью «щит» по полной, до максимально доступного мне уровня. Укрепляю эфиром «менталку».

И ухожу в рывок на «дополнительном ускорении». Тонкость в том, чтобы не зацепить стойки с гантелями и блочные тренажеры, расставленные вдоль центрального прохода. Я ведь не умею просачиваться сквозь предметы. Пока не умею…

Еремей выставляет перед собой правую руку. Раскрытой ладонью ко мне. Приходится резко тормозить, чтобы не столкнуться с волной «расширения». Вот же сукин сын. «Расширение» — довольно сложная техника для Подмастерья. Если, конечно, против меня не используется родовое наследие. Чем-то напоминает астральные волховские чакры, но с более разрушительными последствиями на физическом плане. Круговая деструкция, расходящаяся от адепта во все стороны. Раскаленный ветер, сметающий всё на своем пути.

«Вихреворот» — по встречке.

Жар сталкивается с миниатюрным концентрированным смерчем, и это спасает мне жизнь. В нескольких метрах от меня закручивается огненная воронка. Столб пламени достигает потолка, лижет бетонные перекрытия и забранные решеткой лампы. А потолки в тренажерных залах со скалодромом, заметьте, не низкие.

Остаточной волной сносит несколько тренажеров, прогибает и плавит зеркала, выносит к чертям собачьим панорамное окно. Дождь сливается с градом стеклянных осколков. Вспыхивают канаты ринга и развешанные тут и там груши.

Музыка обрывается.

Нестерпимый жар лишь слегка опалил мою кожу — основной удар приняли защитные оболочки.

Обрушиваю на Еремея «пресс». Не давая опомниться, швыряюсь наугад «яростью» и добавляю немного электричества.

Истошно верещит противопожарная сигнализация.

Плевать.

Тетка с ресепшена наверняка уже проснулась и начала делать неприятные вещи. Вызывать полицию, например. А провинциальная полиция — она, такая, как бы это помягче выразиться, не очень оперативная.