Шрифт:
Когда я начинал эту книгу и в том пространстве, в котором возникают книги, впервые встречался с людьми, коим предстояло стать действующими лицами, мне представлялось, что героиня замышленного повествования окажется красивой молодой женщиной с твердым характером, спортивного типа, хорошо тренированной, достаточно упрямой, чтобы с успехом противостоять тем жизненным сложностям и неприятностям, через какие ей придется пройти. Было ведь ясно, что придется, иначе (полагал я) о ней незачем было бы и писать. Ей, по моим замыслам, следовало уже обладать немалым жизненным опытом. Почему-то под этими словами всегда подразумевают опыт отрицательный, количество бед и препятствий, какие пришлось переживать и преодолевать в прошлом, хотя – если подумать – опыт счастливой и спокойной жизни для человека никак не менее важен. Не имея его, нельзя и представлять в реальности то, к чему мы стремимся, можно лишь в мыслях воображать такую жизнь. Но воображение всегда заводит нас слишком далеко. И когда мы понимаем, что практически его плоды так и останутся лишь фикцией, мы вместо удовлетворения тем, достичь чего все-таки удалось, ощущаем лишь разочарования и таким образом сокращаем срок своего пребывания на этом свете – потому что (я в этом уверен) на все время жизни нам отпущено известное число разочарований, и чем скорее мы эту квоту исчерпаем – тем быстрее доберемся до конечной станции. Впрочем, по мнению многих, она может оказаться всего лишь пересадочной, но даже и в таком случае спешить туда вряд ли следует.
Так вот, эта женщина виделась мне именно такой – светловолосой, с глазами почему-то серо-зелеными, немного порывистой в движениях и обладающей обаянием силы, а никак не слабости; человеком, ищущим не широкой спины, за которой можно укрыться, но наоборот, взыскующей такого партнера, что сам будет нуждаться в ее защите. А кроме того – логически и трезво мыслящей, умеющей вовремя почувствовать обман и разгадать направленную против нее комбинацию. То есть я хотел увидеть женщину-лидера, заранее представляя себе, с каким удовольствием стану о ней писать.
Однако этот образ как раз и оказался плодом моего воображения, действительность же – как это чаще всего бывает – подставила мне совершенно другого человека, а именно – женщину, правда, тоже молодую и никак не некрасивую, но совсем иного типа: невысокую, с темными волосами, но не то чтобы жгучую брюнетку, скорее, что называется, пухленькую, нежели стройную, скорее робкую, нежели решительную, и никоим образом не похожую на человека, способного отстаивать свои права и потребности не аргументами в зале суда, но в физической схватке – при помощи оружия или даже голыми руками. По сути дела (показалось мне) я встретил не героиню, но ее противоположность, антигероиню, если угодно.
И тем не менее у меня возникло весьма четкое ощущение: если я не пожелаю воспользоваться этим знакомством, то другого мне предоставлено не будет и возникший замысел реализовать не удастся. То есть мне было сказано почти точно словами, давно уже ставшими историческими: «К сожалению, других героинь для тебя у меня нет – работай с этой или не работай вообще».
Я бы и не стал; но, к сожалению, очень скоро убедился в том, что не работать я разучился давно и бесповоротно. Такой была жизнь – такой она и остается.
«Ладно, – так подумалось, – встречусь, хоть погляжу на нее вблизи, а дальше видно будет».
Не тут-то было. Там, где я рассчитывал – и еще недавно мог бы найти ее, этой женщины больше не оказалось. Исчезла.
Я попытался навести справки у людей, на которых мне указали как на знавших ее. Одного-другого нашел в Сети. И от них услышал:
«Инфоры читать надо. И визию смотреть – хотя бы время от времени. Тогда не станешь задавать глупых вопросов».
Совет показался мне разумным, а главное – был он единственным. Что же: за неимением, как говорится, гербовой пользуйся туалетной.
Инфоров в Сети, как вы и сами знаете, хоть пруд пруди. Я начал с солидных, официозных. С нулевым результатом, чего, собственно, и следовало ожидать. Они оперируют галактическими масштабами, одна маленькая женщина может заинтересовать их и заслужить упоминания о себе только в случае, если она, скажем, окажется любовницей президента, и то возглавляющего не какой-нибудь скромный мирок на окраине обитаемой вселенной, но человека, олицетворяющего собой один из великих миров, определяющих бытие и сознание Галактической Федерации; любовницей или, скажем, его убийцей. Похоже, что маленькое существо по имени Зора Мель (считайте, что я ее вам представил) до таких высот не поднялось. Искать ее, видимо, следовало в менее глубоких водах.
Так я и поступил – и достаточно быстро докатился до инфоров, что не назовешь иначе, как только «желтыми».
Конечно, любую информацию, почерпнутую в таких источниках, приходится многократно фильтровать, или, если угодно, просеивать, или – еще точнее – разрывать (затыкая нос) известную кучу в поисках жемчужного зерна. Если вы трудолюбивы и не очень брезгливы – найдете. Что в принципе и произошло.
За сим позвольте откланяться. Потому что я удаляюсь на свою авторскую кухню, где займусь весьма интимным процессом стряпни, вам же предоставляется право воспользоваться ее результатами. И будьте здоровы. И живите до ста двадцати лет.
А впрочем – это я так думаю, события же происходят независимо от моего желания, и мне, как и любому автору, остается лишь записывать их, стараясь не слишком грешить против истины.
Глава начальная
1
Мир, называемый «Неро», 3 меркурия 127 года
Особняк в зеленом районе столицы. Открытая веранда. Самое таинственное время суток: сумерки. Час шорохов и запахов, фантазий и неожиданных признаний, нежности и углубления в себя, расслабления – но и крутых решений.
– Рик! – сказала Зора. – Знаешь, я боюсь. Мне очень страшно.
– Еве было страшней. – Кажется, мужчина не воспринял сказанного всерьез. – Однако родила благополучно – хотя акушеров в те времена не было.
– Ты ведь понимаешь, – добавила она после паузы, – я не этого боюсь.
– Чего же? Что скажут люди? Ничего, кроме поздравлений. Все устроено. Соединение судеб состоится ровно через неделю. Так что есть время пригласить гостей. Кого бы ты хотела?
– Собственно, никого… кроме сестры, конечно. Если ты не против.
– С какой стати?
– Ну, мало ли. Не твоего круга…
– А я не в круге живу, – Рик улыбнулся, – а в шаре. Не в плоскости, а во всех измерениях сразу. И тебе это, кстати, известно лучше, чем любому другому. Хочешь меня обидеть?
– Хочу. Потому что я говорю серьезно, а ты все превращаешь в шутки. Знаешь ведь, что не роды меня беспокоят.
– Что же, – сказал он уже серьезно. – Будем делать все, что возможно. Не пожалею никаких денег – а за деньги все достижимо.
– Да? А что, у Смеда денег было меньше? Помогли они ему? Его сыну?