Чтение онлайн

Осмотр Петропавловска не отнял у Василия Степановича много времени. Поселок, названный городом, заселяли чуть более полутора тысяч жителей. Нехитрые по устройству деревянные домишки, разбросанные в беспорядке на сопках, в основном одноэтажные, некоторые с мезонинами и небольшими пристройками-сенями, и составляли поселение. Среди них редко встречались здания в два этажа. Самыми заметными сооружениями были помещения городской управы, вобравшие в себя почти все административные учреждения, продовольственный и вещевой склады, приезжий дом, трактир, два кабака и церковь.

— А где обучаются дети? — спросил Завойко.

Зарудный показал на старый деревянный домишко с двумя окнами на фасаде.

— Это и есть школа грамоты, — сказал он. — Тут обучаются и наши кантонисты {Кантонисты — солдатские сыновья, с рождения принадлежащие поенному ведомству на основе крепостного права}. Учитель по всем начальным наукам — фельдшер.

— Школа рядом с кабаком, — недовольно проговорил губернатор. — Учитель — костоправ. Ну и ну.

Оставшись неудовлетворенным осмотром селения, Василий Степанович с интересом выслушал историю Петропавловска. В общих чертах о возникновении порта он знал, но Зарудный осведомил его в подробностях. Титулярный советник сказал, что в саду, в котором стоит дом, отведенный для семьи губернатора, есть памятник Витусу Берингу.

— С него, русского мероплавателя, датчанина по происхождению, — сообщил Зарудный, — и началось зарождение Петропавловска. Поселку, то бишь теперь городу, в будущем, 1850, году исполнится 110 лет…

Впервые на берегу Авачинской губы застучали русские топоры в 1739 году. Ими работали моряки, присланные Витусом Берингом из Охотска, чтобы подготовить зимовье для экипажей Второй Камчатской экспедиции (Первая по указанию Петра Великого проводилась в двадцатых годах). В октябре 1740 года пакенботы «Св. Петр» и «Св. Павел», ведомые Витусом Берингом и Алексеем Ильичом Чириковым, прибыли из Охотска в Камчатку. Моряки перезимовали на берегу Авачинской губы в первых домах будущего административного центра полуострова. Отсюда в июне 1741 года они отправились «встречь солнца» в длительное путешествие. В честь кораблей, ушедших из Авачинской губы, маленькое русское зимовье на ее берегу назвали Петропавловском. Витус Беринг и его сподвижник Алексей Ильич Чириков стали считаться основателями этого прибрежного селения.

Четыре десятилетия увядал маленький Петропавловск и, возможно, долго еще был бы в забвении, если бы в Авачинской губе не появились иностранцы.

В апреле 1779 года к Петропавловску подошли два английских корабля кругосветной экспедиции. Ее возглавлял Чарльз Кларк. Тогда в прибрежном поселке жили десятки служивых и не более полусотни местных обитателей-ительменов {Ительмены — аборигены Камчатки, населяющие южную часть полуострова}. Осенью того же, 1779, года английские корабли снова вошли в Авачинскую губу, чтобы похоронить умершего в пути Чарльза Кларка. Начальник Камчатки премьер-майор Магнус фон Бем разрешил странствующим морякам произвести погребение отважного мореплавателя на облюбованном ими месте, на берегу Малой бухты, рядом с поселком.

Когда весть о пребывании иностранцев на забытом людьми и богом полуострове дошла до Иркутска, а затем и Санкт-Петербурга, там всполошились: «Чужеземцы были в Камчатке! Это опасно. Они, как у овцы ухо, могут отстричь от России полуостров…» Вскоре последовал царский указ: «Так как в Камчатку путь сделался известным иностранцам, то повелеваю привести порт в оборонительное положение». И тогда в Петропавловск направили несколько десятков служивых и мелкокалиберные медные пушки, скорее годные как сигнальные, чем боевые. А чужеземцы, не страшась «вооруженного» русского порта, продолжали навещать Авачинскую губу.

В 1787 году, совершая кругосветное путешествие, Петропавловск навестила эскпедиция, возглавляемая Жаном Франсуа де Гало Лаперузом. Французский мореплаватель оставил в Камчатке своего курьера Лессепса, владевшего русским языком, чтобы он сушей через всю Россию добрался до Парижа и доложил о результатах неоконченного кругосветного путешествия. Лессепс оказался единственным человеком, оставшимся живым из всего экипажа: в 1788 году экспедицию Лаперуза скрыла морская пучина у островов Санта-Крус.

В 1804 году на рейде Петропавловской гавани появился русский корабль «Нева», совершивший кругосветное путешествие. Его привел в Камчатку Иван Федорович Крузенштерн. Этот мореплаватель был инициатором и творцом Камчатской реформы. По его настоянию Петропавловск стал административно-хозяйственным центром полуострова. Позже у берегов Камчатки побывало несколько русских кораблей кругосветных путешествий. Их приводили Головин, Коцебу, Бичи, Литке, Невельской…

— Богатая история маленького порта, — сказал Василий Степанович, выслушав рассказ Зарудного. — Только подумать, с какими знаменитостями связан наш Петропавловск! С историей Камчатке повезло. Плохо другое: без спроса в Авачинскую губу заглядывают незваные гости.

Завойко знал, что в последнее время в Петропавловскую гавань беспрепятственно входили суда разных стран — торговые, транспортные, военные. Одни сворачивали из океана в Авачинскую губу, чтобы передохнуть, другие прибывали с явным намерением поохотиться в тихом водоеме на китов, третьи появлялись с целью досконально разведать чужие берега. Никто из иностранцев тут никого не боялся, а к запретам малочисленных россиян относились наплевательски. Чужеземные моряки вели себя в порту разнузданно, не обращая внимания на хозяев.

Увидя все это своими глазами, Завойко взялся руками за седую голову. С чего начинать? Очистить порт полностью от иностранцев невозможно. Коммерческим судам, к примеру, путь в гавань не преградишь. Но ведь и другие не просят разрешения. Эти обстоятельства и волновали в первую очередь нового правителя Камчатки. Как допустили, что зарубежные суда самовольно входят в Авачинскую губу? Кто позволил их экипажам бузить в русском порту? Это же очень опасно, когда пьяные иностранные моряки нсдут себя как флибустьеры. Женщины страшатся выходить из домов, переживают за мужей — от чужеземцев нечто ожидать можно. У губернатора самого не старая и красивая жена, восемь детей. При таком положении в порту и им небезопасно удаляться от флигеля. Нет, вопиющих безобразий Завойко не потерпит.

Торговые корабли союзников и нейтральных стран, понятно, приходить в гавань будут. Но капитанам их судов надо дать ощутимо понять, что отныне в Камчатке есть свой губернатор и он на полуострове полный хозяин. Если иностранцы будут учинять в русском порту беспорядки, к ним примейят самые жестокие меры: пороть дебоширов лозой или сажать в карцер. Так Завойко поступит с моряками союзников. Неизвестным же чужестранным судам доступ в Авачинскую губу закрыть!

Василий Степанович распорядился поставить на Дальнем маяке, у входа в губу, пушку. Она будет приветствовать свои корабли и союзников, а остальных предупреждать — вход в русский порт запрещен! Исключение составят только суда, потерпевшие в пути бедствие. Но и в этих случаях с капитанов будут брать заверения, что их люди ни при каких обстоятельствах не нарушат правила, установленные губернатором Камчатки. Что касается внутреннего порядка, Василий Степанович тоже все продумает в деталях. Главное, надо сразу же внушить, довести до сознания каждого, что так, как они жили в Камчатке до прибытия губернатора, жить больше нельзя, психологически настроить людей на коренное изменение. Но прежде чем требовать от моряков и солдат больших физических и душевных усилий, необходимо побеспокоиться хотя бы об элементарном улучшении их быта. Как вовремя Муравьев прислал имущество для петропавловского гарнизона!