Чтение онлайн

— Панорамный обзор, — сказала Карен.

За панелью управления оператор взялся за джойстик. Изображение на экране стало смещаться влево, появились другие участки лагеря, другие палатки. Лагерь был разгромлен: палатки порваны и смяты, тент стянут, оборудование беспорядочно разбросано в грязи. Одна из палаток ярко полыхала, и к небу поднимались клубы черного дыма. Потом на экране появились мертвые тела.

— Боже мой… — прошептал один из операторов.

— Расширить панорамирование, — приказала Росс. — Повысить разрешение.

Объектив камеры пробежал по всему лагерю и нацелился на лес. Карен и операторы напряженно всматривались в лесные заросли. По-прежнему не было видно никаких признаков жизни.

— Сузить панорамирование.

Изображение приблизилось к видеокамере. На экране появились серебристая тарелка антенны и черный ящик передатчика. Рядом на спине лежал один из геологов.

— Господи, это же Роджер…

— Трансфокатор и тройник, — сказала Карен.

Позже, при прослушивании записи, ее голос казался спокойным, почти равнодушным.

Изображение сфокусировалось на лице мертвого геолога. Перед Карен и операторами предстала чудовищно изуродованная, как бы сплющенная голова.

Из глаз и носа еще сочилась кровь, рот был широко раскрыт.

— Кто мог сделать такое?

В этот момент на изуродованное лицо упала тень. Карен рванулась к панели, схватила джойстик, вдавила кнопку трансфокатора. Угол изображения увеличился, теперь стали видны очертания тени. То была тень человека, и этот человек двигался.

— Там кто-то есть! Кто-то остался в живых!

— Он хромает. Похоже, ранен.

Карен внимательно всматривалась в изображение тени. Нет, она не сказала бы, что это тень хромающего человека. Что-то было не так, но что именно, она никак не могла сообразить…

— Сейчас он пройдет перед камерой, — сказала она; это казалось почти несбыточной мечтой. — Что за странные звуковые помехи?

Необычный звук, что-то среднее между вздохом и хрипом, был слышен всем.

— Это не помехи, звук передается вместе с видеосигналом.

— Попробуйте обработать аудиосигнал.

Операторы меняли частоту, пытались регулировать другие параметры, но звук оставался все таким же странным и неопределенным. Потом тень пришла в движение и перед камерой появился человек.

— Диоптр, — крикнула Карен, но было уже поздно.

Лицо человека оказалось слишком близко от объектива. Без диоптра сфокусировать изображение было невозможно. Карен увидела лишь темное расплывчатое пятно. Оно исчезло, прежде чем операторы успели подключить диоптр.

— Туземец?

— Этот район Конго необитаем, — сказала Карен.

— Если не человек, то какие-то животные там есть.

— Панорамный обзор, — распорядилась Карен. — Посмотрим, не удастся ли еще раз взглянуть на этого туземца.

Камера продолжала сканировать местность. Карен хорошо представляла себе установленную в тропических лесах треногу, негромкое жужжание моторчика, двигавшего линзовую головку. Неожиданно изображение перекосилось, потом перевернулось на бок.

— Он сбил камеру.

— Черт!

На экране снова появились полосы помех. Стало очень трудно что-либо разобрать.

— Четкость! Четкость!

Последнее, что увидели Карен и операторы, была большая голова и темная рука, опускавшаяся на серебристую антенну. На секунду появилось яркое пятно, потом экран погас. Трансляция из Конго закончилась.

В июне 1979 года шесть экспедиций компании «Служба технологии использования земных ресурсов» были заняты исследованиями урановых месторождений в Боливии, залежей медных руд в Пакистане, методов использования сельскохозяйственных угодий в Кашмире, динамики ледников в Исландии, лесных ресурсов Малайзии и месторождений алмазов в Конго. Для СТИЗР в этом не было ничего необычного; в любое время года на компанию работало, как правило, от шести до восьми экспедиций.

Поскольку экспедициям часто приходилось работать в опасных или политически нестабильных регионах, компания бдительно следила за малейшими признаками «сигнатуры помех». (При дистанционном изучении удаленных объектов «сигнатурой» называют характерное изображение объекта или геологической формации на фотографии или видеопленке.) Большинство сигнатур помех имело политическую основу. Так, в 1977 году компании пришлось прибегнуть к помощи авиации, чтобы срочно эвакуировать экспедицию, работавшую на Борнео, когда именно в том районе подняли мятеж коммунисты. Аналогичным образом в 1978 году во время военного переворота была спасена нигерийская экспедиция. Иногда сигнатуры помех имели геологическую природу: в 1976 году гватемальская экспедиция была эвакуирована после сильного землетрясения.

По мнению Р.Б.Трейвиза, которого разбудили в последние минуты 13 июня 1979 года, видеотрансляция из Конго была «самой ужасной на его памяти сигнатурой помех», однако их природа оставалась загадкой. В сущности компании был доподлинно известен только один факт: лагерь в Вирунге был разрушен всего за шесть минут. Именно столько времени прошло с момента запуска сигнала из Хьюстона до его приема в Конго. Ошеломляющая скорость уничтожения лагеря пугала. Первым делом Трейвиз приказал разобраться, «что за чертовщина там произошла».

Трейвиз, плотный мужчина сорока восьми лет, привык иметь дело с кризисными ситуациями. По образованию он был инженером и специализировался в создании спутников сначала для Американской радиовещательной корпорации, а потом для компании «Рокуэлл». В тридцать с небольшим он перешел на управленческую деятельность, став одним из тех, кого в аэрокосмической промышленности называли «заклинателями дождя». Компании, производившие спутники, в соответствии с заключенными контрактами брали на себя обязательство через определенный срок, обычно от 18 до 24 месяцев, доставить спутник к ракете, которая должна была вывести его на орбиту.