Кондотьер

Моя новая жизнь в шкуре фрегат-капитана Вестара Фарли тянется уже довольно долгое время, и я могу точно сказать, что таможенники Дарсии и Сиверии не отличаются друг от друга методами своей работы. Есть с чем с сравнивать. У них существует свое понимание службы, а интуиция работает на невероятно тонком уровне. Просто собачий нюх на халявные деньги. Они знают, например, на какой корабль нужно заглянуть перво-наперво, помотать нервы капитану и команде, чтобы получить свой положенный куш — и только потом с ехидной улыбкой разрешить разгружаться.

Таможенная служба ловко играет на срочности. Насколько мне смог объяснить Лесс Боссинэ, между городами, стоящими на реках или вдоль морского побережья, по которым проходят маршруты торговых кораблей, курсируют гонцы с важной информацией о грузе, который находится на какой-нибудь условной «Бегущей лани», и хозяину нужно срочно продать его. Прибывает судно в нужную точку выгрузки — и начинается хитрая игра. Таможня затаивается в засаде как паук и просто игнорирует купца, заставляя того нервничать и выяснять, когда же господа королевские чиновники начнут проверку трюмов. Товар ведь задекларирован, проверка документации и товаров не займет много времени. Важнее всего — подпись комиссара таможни. Без нее невозможно выгрузить товар, поместить его в лабазы, договориться с покупателями. А еще приходится держать в голове время, выделенное для стоянки у причала. Стрелки хронометра тикают, неумолимо приближая тот момент, когда придется бежать в контору и слезно умолять обнаглевших от своей безнаказанности и дармовых денег продлить аренду причала.

Судя по мрачнеющей физиономии Боссинэ, таможенники решили пустить в дело второй вариант. «Лаванда» и «Енот», отягощенные груженными барками, застыли возле красного бакена, отмечавшего место, где проводится досмотр.

— Что-то не торопятся, — устав стоять на свежем воздухе, пахнущем водорослями, произнес виконт Агосто. Натянув на глаза шляпу, он недовольно поджал губы, развернувшись в сторону купца. — Боюсь, господин Боссинэ, на ваш кошелек положили глаз толстомордые упыри в мундирах. Спорим, что они сейчас всячески затягивают время…

— Похоже на то, — проворчал наш работодатель, сжимая в руке сложенную подзорную трубу, с помощью которой он обозревал протянувшиеся вдоль берега лабазы, конторские дома и мельтешащий возле них разнообразный люд. Но больше всего времени негоциант уделял причалам, особенно тем, которые сейчас пустовали. И это обстоятельство больше всего раздражало Лесса. Не было никаких причин задерживать досмотр.

В Эбонгейте мы сделали первую серьезную остановку после приключений на острове Норри. Славный город с богатой историей жестоких сражений, как выразился Боссинэ, был залит солнцем и свежей весенней зеленью. Чем дальше мы уходили от побережья, тем приятнее на глаз становились ландшафты. Здесь гораздо мягче климат, все растет как на дрожжах, даже зима не такая суровая, как в центральных провинциях или промозглая как на побережье. Неудивительно, почему холмы утопают в цветущих садах, а начиная с окраин все земли распаханы аккуратными квадратами и прямоугольниками.

— Лесс, вы должны знать имя комиссара таможни, — словно утверждая, сказал Ним. — Я попробую уладить с ним вопрос.

— Не получится, ваша милость, — покачал головой купец. — Здесь власть имеет только эрл Ронессо, а начнете показывать свой нрав — мы простоим здесь дней пять, не меньше. И за каждый день простоя придется платить.

— Требование дворянина ничего не значит? — Ним приподнял бровь.

— У таможни свои правила, — развел руками Боссинэ.

— И все же? — настаивал мой высокородный друг. — Не дадите мне возможность попробовать?

— Фернан Овалле, — нехотя ответил Боссинэ и раздраженно вытянул трубу на необходимую длину. Приложив к глазу, направил на ему одному ведомую точку. — Пусть он находится на королевской службе, но все знают, что должность Овалле — формальна. В Эбонгейте есть только один хозяин. Все вопросы решаются через него.

— Местный эрл? — догадаться мне не составило труда. Все становилось на свои места.

— Эрл Ронессо очень влиятельный человек в провинции, — подтвердил слова купца Ним. — Я ведь уже говорил, что он приходится троюродным дядюшкой королю. Пусть и по женской линии, но это нисколько не умаляет его достоинств грамотно вести дела в своем хозяйстве. И да, наш король уважает его настолько, что закрывает глаза на некоторые шалости. Так что любая попытка надавить на комиссара Овалле ничем не закончится.

— Вы сами себе противоречите, виконт, — я пожал плечами. — То утверждаете, что уладите вопрос, и тут же опровергаете.

— Ничего подобного, — залихватски поправив шляпу, откликнулся Ним. — Сказанное относится не ко мне, а я сейчас навещу таможню. Хотите ко мне присоединиться, Игнат? Оттуда мы можем сразу же пойти в город. У нас в запасе есть больше суток.

— Охотно, — согласился я.

— Господин Боссинэ, велите спустить шлюпку на воду.

— Тогда мне стоит приодеться, — я критически осмотрел себя. На палубе корабля можно ходить в просторных штанах и рубахе, но рядом с виконтом не хочется выглядеть драным псом. Для этого у меня есть «парадная» одежда: свежая рубашка, жилет, новенький кафтан и начищенные до блеска сапоги.

Виконт Агосто обещал без меня никуда не уплывать, и пока я буду переодеваться, он полюбуется видами города и широкой величавой Роканой, которая и в самом деле завораживает невероятным размахом.

Гардероб Лихого Плясуна всегда спасал меня в подобных ситуациях. Любитель хорошей одежды, покойный ныне корсар, обеспечил своего «наследника» всем необходимым, из которого я с собой взял только пару комплектов верхнего и нижнего белья. К сожалению, мой молодой вестовой по имени Ройбен остался на «Тире» под присмотром Пегого, и следить за чистотой кафтанов и сапог приходилось самому. Не хотел я брать мальчишку в опасную дорогу, хорошо представляя, чем может закончиться путешествие. А он так умолял меня взять его в отряд, даже в ногах валялся. Правда, получив по загривку, больше таких выкрутасов себе не позволял.

Сначала я ополоснулся нагретой за день водой из бочки, потом спустился в каюту и стал наряжаться: белоснежная рубашка с серебряными запонками, коричневые штаны из плотной ткани, сапоги с раструбами и темно-зеленый кафтан. Как раз для таких случаев вроде выхода в город.

Опоясавшись ремнем, я заткнул за него пару двуствольных пистолетов. Неудобно и тяжеловато, но к такому арсеналу я привык, да и спасал он меня не раз. Кортик с непонятной и пугающей магией я тоже не забыл.

Виконт Агосто терпеливо ожидал меня на палубе.

— Таможня так и не прибыла? — разглядывая корабли возле красного бакена, спросил я.

— От причалов ни одна лодка в нашу сторону не отошла, — Ним покосился на Боссинэ, мечущегося на капитанском мостике и постукивающим ладонями по перилам. — Мне его жалко, Игнат. Придется слегка повздорить с этими напыщенными индюками.

— А нам нужен скандал? — я сразу прикинул, какие проблемы могут нас ожидать, вздумай мы качать права чиновникам от королевской службы. — Не забывай, у нас в трюме запрятаны гравитоны. Полезем нахрапом — обеспечим себе головную боль. Как бы вверх дном весь караван не перевернули.