Чтение онлайн

— А как насчет мексиканцев?

Бовето покачал головой.

— Янки боятся, что их коричневые соседи на юге примут сторону мятежников против белых. Никаких мексиканцев. Фактически, приличную часть американской армии перебросили подкрепить охрану границы с Мексикой.

— В то время, как их города сжигают дотла! Боже!

— Считай это уникальным экспериментом в области развития городов заново, — пожал плечами Бовето.

— Как ты можешь так спокойно к этому относиться! Что, если это начало всемирного движения ПРОН? Что если такие мятежи вспыхнут в Европе? Или в Африке?

— Ты ведь наверняка не опасаешься, что советские граждане открыто взбунтуются против своего правительства? — спросил, чуть улыбаясь, Бовето.

Лохматые рыжие брови Малькова сошлись на переносице.

— Это отнюдь не совершенно невозможно. Но вот Восточная Европа… Германия… что если вспыхнет там? Бога ради, это же может начаться здесь — прямо здесь, в Мессине! Ты же понимаешь, все эти бунты направляются ПРОН против Всемирного Правительства. Против нас!

— Знаю.

— А де Паоло сидит себе на койке, скорее мертвый чем живой.

— Кто-нибудь сообщил ему об этом кризисе?

— Сомневаюсь, — мрачно пробурчал Мальков. — Они все боятся убить его.

— Но если мы должны предпринять какие-то действия… Если кризис распространится за пределы Северной Америки…

— Мы будем парализованы. Все межрегиональные акции должен одобрить Директор.

— Мы можем назначить И.О. Директора, — заметил с бесстрастным лицом игрока в покер Бовето.

— Даже это должно быть одобрено Директором! — воздел руки Мальков. — Мы стреножены!

Долгий миг Бовето ничего не говорил. Мальков, нервничая, шарил по карманам, пока не нашел серебряный портсигар и зажигалку.

— Я и не знал, что ты подвержен этому пороку.

— Только в уединении, — ответил Мальков, закуривая длинную светло-коричневую сигарету. Он выпустил облако дыма. — И при крайнем стрессе.

Бовето сочувственно кивнул.

— Нам придется сообщить ему, каким бы тяжким ударом это для него не было.

— Его сотрудники никогда и близко к нему не подпустят.

— Придется заставить его сотрудников расступиться. Мировое правительство не может оставаться, как ты выражаешься, стреноженным из-за одного большого старика.

— Это, знаешь, и впрямь убьет его, — предупредил Мальков.

Бовето пожал плечами.

Мальков бешено пыхтел сигаретой.

— Предоставь управиться с этим мне, — сказал наконец Бовето.

Глубоко под землей, более чем на сто метров ниже ветшающей подвальной аркады старого Пентагона, усиленно пульсировал электронной энергией настоящий нервный центр американской военной машины.

Со времен Образования Всемирного Правительства и последовавшего за этим разоружения никакая национальная армия ни обладала ни ядерным, ни биологическим, ни смертельно химическим оружием. Функции армии свелись к пограничному патрулированию и поддержанию внутреннего мира. Всемирное Правительство объявило войну вне закона и конфисковало средства ведения войны с применением мегасмерти.

Но эта конфискация все же оставила в неприкосновенности уйму оружия, способного порадовать сердце любого бойца, от Чингиз-Хана до Джорджа С. Паттона [4] : винтовки, пулеметы, пушки, танки, пистолеты, штыки, реактивные бомбардировщики, напалм, скоростные патрульные катера, вертолеты, реактивные гранатометы, тяжелые бронебойные лазеры, ультразвуковые «зуды», стробоскопические прожекторы, способные вызывать эпилептические припадки… длинный-предлинный список оружия.

Но самым полезным, самым необходимым инструментом военных действий являлись средства связи. Мгновенная электронная связь сообщала собравшимся генералам и полковникам, а также попадающимся среди них ошарашенным, сбитым с толку адмиралам, что и где происходит.

Все смежные сорок восемь штатов раскинулись на электронной карте, мигая огоньками и шифрованными оперативными сводками. Карта была такой большой, что самый высокий человек в подземном Командном Центре — самый молодой полковник из Миссисипи, блиставший в баскетбольной команде Вест-Пойнта — доставал только до светящегося желтым района, представлявшего Лос-Анджелес.

Много участников на карте пылало красным светом, обозначавшим опасность. Все города северо-востока, от Бостона до Цинцинатти горели красным. Чикаго пребывал в полной темноте; никто не знал что там происходит. Связь прервалась несколько часов назад. Даже «абсолютно» надежная связь через спутник пропала из эфира.

— Говорил же я им, — то и дело бурчал шныряющий по громадному командному Центру мужчинам и женщинам однозначный генерал. — Мои разведсводки предупреждали, что это надвигается. Но они не обращали на меня никакого внимания. — Никто не обращал внимания на него и теперь.

Гавайи, Аляска, Самоа и Пуэрто-Рико изображались на картах поменьше на другой стене. Первые три казались незатронутыми смутой. Мятеж на них не распространился. Но Пуэрто-Рико уже покинули в начале сегодняшнего дня, его гарнизон вылетел в Нью-Джерси, а острову предоставили самому заботиться о себе, пока не восстановят порядок на материке.

Хуже всего положение обстояло в крупных городах северо-востока, хотя из Лос-Анджелеса приходили крайне путаные и противоречивые сообщения, а Сент-Луис, Денвер, Атланта и Хьюстон горели ярким пламенем. Феникс погребен под обвалом воющих толп, стерших за час-другой с лица земли центры пенсионеров. Даллас — Форт-Уорт удерживали свои позиции, и техасские рейнджеры — при поддержке тяжеловооруженных местных граждан — отбивали улицу за улицей.