Чтение онлайн

Стелла пометила шахту на своей карте, указав примерно длину и направление. Трос натянулся у нее в руках и обвис, когда Кит завернул за последний угол. Она включила фонарик, чтобы он видел, куда идти.

Словно мерцающий свет кинопроектора, луч выхватывал сталактиты и сталагмиты, торчащие, как акульи зубы, снизу и сверху. Она достала из рюкзака фотоаппарат и принялась делать снимки пещеры от потолка до пола и от пола до потолка.

Вспышка высвечивала разноцветные пятна кальцита и сияющие радужные пятна на покрытых водой поверхностях камня — будто ослепительные алмазы украшали каждую щель и каждый выступ в камне.

Стелла делала снимки, наслаждаясь процессом и полностью отдавшись окружающей красоте. Только когда Кит выбрался из туннеля и встал рядом с ней, она повернулась к западу, откуда доносился оглушительный грохот, и осветила фонариком каскады водопада.

— Боже праведный…

— Храм земли. Ты умница, умница. Я уже решил, что камнепад, преградивший нам дорогу, означает конец нашего приключения.

Она больше не была одна. Голос Кита согревал ее, муж обнял ее за талию, и она погрузилась в сладкую и одновременно горькую радость. Она слишком ценила состояние абсолютной уединенности и всегда с трудом из него выходила, а Кит оказался единственным в мире мужчиной, который понимал ее потребность в уединении и нарушал его, только когда ей самой этого хотелось.

Стелла прижалась к мужу, гидрокостюм к гидрокостюму, и направила свет на его лицо. Все, что не скрывалось под неопреном, было грязным, но она видела, что Кит охвачен эйфорией — человек, предвкушающий осуществление своей мечты.

— Не думаю, что Седрик Оуэн знал эту дорогу, туннель, по которому мы прошли; лекарь времен Тюдоров, в камзоле и обтягивающих панталонах, вряд ли полез бы сюда.

— А также ни один здравомыслящий человек, если только он не следует за любимой женщиной. — Кит изобразил рыцарский поклон и послал ей воздушный поцелуй. — Миссис О'Коннор, я обожаю вас и все, что с вами связано, но не могу поцеловать, пока у вас на голове фонарик.

Рассмеявшись, она одарила его ослепительной улыбкой, благодарная за нежные слова.

— Я — доктор Коди, до тех пор пока не стану профессором Коди, и постарайся этого не забывать.

Они были женаты сорок восемь часов, но эта тема уже стала для них камнем преткновения: Стелла категорически отказывалась расставаться со своей фамилией.

— У тебя есть факел? — спросила она. — Хотелось бы разглядеть все как следует.

— Есть, — ответил Кит и принялся рыться в рюкзаке. — А потом нам нужно будет выяснить, как сюда приходил Оуэн — наверняка более простым путем. Я очень надеюсь, что такой путь имеется. Спускаться вниз, а потом подниматься, одновременно заворачивая за углы, не слишком приятно.

— Но возможно. Важно это помнить.

Однажды она оказалась в пещере, из которой не смогла выйти тем же путем, которым вошла. И в самые худшие ночи, когда становилось слишком тяжело, она возвращалась туда в своих кошмарах.

— Зажги факел и давай посмотрим на то, что еще не видели, — предложила Стелла.

— Ты только попроси — и все получишь. — Кит закрепил факел в щели высоко на стене, так что он мог до него дотянуться, а Стелла нет; лишние шесть дюймов роста оказываются полезными в некоторых случаях, но иногда ужасно мешают. — Отойди подальше.

Он зажег факел, прикрывая рукой лицо, как Стелла его научила, и отошел назад, когда магний загорелся.

Сплошная белизна! Стены пещеры ослепительно засверкали, сталагмиты оказались цвета нетронутого снега, а падающая вода представлялась каскадом живого льда. За острыми акульими зубами они наконец смогли рассмотреть потолок пещеры из светло-серого известняка, уходящий аркой ввысь.

— Как ты думаешь, какая здесь высота? — спросил Кит, его голос почти не был слышен из-за рева водопада.

— Метров сто? Или немного больше. Если хочешь, можем забраться по одной из стен, чтобы проверить.

— Когда это я добровольно отрывал ноги от земли без особой необходимости? — Кит смущенно улыбнулся. — Я бы лучше поискал череп.

Он прислонился к стене, снял зубами перчатку, засунул руку в потайной карман рюкзака и вытащил драгоценный листок, распечатку расшифрованного послания Седрика Оуэна, результат трехлетней работы.

— «То, что ты ищешь, скрыто под белой водой». Водопад белый.

— А в воде до сих пор полно известковой крошки — вот одна из причин белизны. Прочитай мне еще раз, что там говорится после призыва идти вперед без страха.

В душе Кит был поэтом, вот почему он посвятил свою жизнь шестнадцатеричным шифрам и компьютерным языкам. Он повернулся так, чтобы листок не был затенен, и громко прочитал:

— «Входи без страха. Иди вперед, пока позволит мрак. Войди под арку ночи, и ты окажешься у храма земли. Взгляни в лицо встающему и заходящему солнцу, минуй завесу и остановись у колодца с живой водой, и тогда ты наконец найдешь погребенную там жемчужину».

Затем он опустил листок и тихо проговорил:

— Мы нашли храм земли.

— Да, нашли. Теперь нужно взглянуть в лицо встающему и заходящему солнцу. Но чтобы сюда попасть, мы не прошли в арку ночи, мы ползли по туннелю, которого здесь не было до того, как полтонны камней упало на тропу Седрика Оуэна. Необходимо найти место, где он входил, прежде чем пытаться понять, куда он направился дальше.

Стелла стояла на границе белого света факела и медленно поворачивалась вокруг своей оси. Луч ее фонарика отбрасывал прямую линию света на стены, выхватывая из темноты скопления сталактитов.

— Вон там.

Она побежала, мягко ступая по влажным камням. Арка больше походила на расщелину с неровными, асимметричными краями, выше ее вытянутых вверх рук и шире разведенных в стороны. Стелла осторожно шагнула в темноту, завернула за угол и оказалась в более узком проходе.

— Стелла?

Кит стоял у входа в туннель и заглядывал внутрь.

— Это здесь, — крикнула она в ответ, сложив руки у рта, чтобы не было эха. — Засыпанная камнями тропа. Препятствие примерно двадцать футов шириной. Туннель, по которому мы проползли, делает петлю и выходит сюда, к этой стене.