Кобра
Шрифт:
Он шел впереди. «Интересно, о чем он думает?» - задавалась вопросом Мартина, наблюдая за его плавной походкой, движениями бедер, разглядывая круглую серебристую каску под расслабленной рукой. Алекс не стал заходить в лифт. Ему не хотелось подыскивать слова, находясь в этом замкнутом пространстве. Оба они находились в движении, и не стоило его прерывать. Алекс порылся в кармане куртки, ища ключи. Легкий металлический звук был и мукой, и наслаждением. Всегда в движении, Алекс, вслед за тобой.
Вложив ключ в замочную скважину, Алекс Брюс понял, что дверь открыта и дома у него кто-то есть. Он вздохнул, избегая смотреть на Мартину, и решительно переступил порог квартиры. Брюс уже видел перед собой загорелое лицо Фредерика Геджа. Это его, Алекса, ошибка, он опять забыл убрать вторые ключи с газового счетчика на лестничной клетке. Верная дружба породила большие неудобства. Фред всегда выбирает самый неподходящий момент.
Но как он догадался, что застанет его здесь в такой час? Не мог же он знать, что у них сегодня особенный день. День незапланированного посещения госпиталя «Сен-Бернар», потому что сегодня наконец Виктора вывели из комы. Геджу он ничего об этом не говорил. Брюс замер. Повернувшись к Мартине, сделал ей знак оставаться на месте: кто-то находился в его квартире. Левин ловко достала из кобуры пистолет.
Они услышали легкий шум, доносившийся из спальни. Шелест ткани. Кто-то ворошил его кровать. Алекс Брюс тоже достал пистолет и, подойдя к приоткрытой двери спальни, рывком распахнул ее.
Шторы были задернуты, оба ночника зажжены. Она лежала посреди кровати. Ее плечи в пятнышках торчали из-под одеяла. Она приподнялась, лампа осветила ее со спины, ее волосы показались Брюсу еще более пышными, чем он их себе представлял, и еще более огненными.
– Виктория!
– Что происходит?
– спросила, входя, Левин.
Улыбка мгновенно исчезла с лица девицы-оцелота. Несколько секунд все молчали, наконец Виктория сказала:
– Самое досадное в моем имени то, что его часто путают с возгласом радости.
Брюс, вздохнув, спрятал пистолет. «Черт возьми! Не хватает только, чтобы они обе начали иронизировать…»
Он повернулся к Мартине. Ну конечно: она стояла молча, не двигаясь, по ее лицу невозможно было понять, что она обо всем этом думает. Наконец она пошевелилась: стала в свою очередь прятать оружие.
– Я вижу, что дама - твоя коллега по работе и у вас, разумеется, куча дел, - продолжала Виктория.
– Прошу меня извинить…
Теперь уже в голосе девушки не было иронии. Увидев «вальтер», она и в самом деле решила, что Мартина просто коллега…
– Я действительно работаю вместе с ним, но это не помешало ему пригласить меня тоже к себе в постель.
– А-а…
– Ага. И потом, зря вы просите извинения, мадемуазель. В любом случае добро пожаловать в клуб.
Ему хотелось сказать, что он Виктории никогда ничего не обещал и она пришла к нему по своей собственной инициативе и даже невзирая на то, что он неохотно говорил с ней по телефону. А еще ему хотелось сказать, что, если бы она, Мартина, вместо того чтобы садиться на своего любимого конька, подождала в гостиной или на лестнице, пока он спровадит барашка-оцелота, все обернулось бы иначе. Но было уже поздно, ему немного не повезло, и вместо всего этого он сказал:
– Я подозревал, что у тебя есть чувство юмора, Мартина, но не был вполне уверен.
– Я тоже ни в чем не уверена.
Она ткнула ему пальцем в грудь и добавила:
– А у Виктории ты тоже подозревал чувство юмора? Что скажешь, Алекс? Чувство юмора - это необходимое условие, чтобы бывать у тебя?
Он покачал головой, всем своим видом показывая, что он так не думает. Левин широко улыбнулась, Виктория, пребывавшая в растерянности, тоже заулыбалась, приободренная внезапной поддержкой.
Порывшись в кармане, Брюс обеими руками взял правую руку Мартины, легонько пожал и вложил в нее свои ключи. Потом направился к входной двери, которая была полуоткрыта и, остановившись на пороге, сказал:
– Оставляю вас, девушки. У вас полно баек, чтобы повеселить друг друга. Привет!
Он вышел, захлопнув за собой дверь.
Стоя возле дома, Алекс Брюс размышлял, что ему делать дальше. Идти прямиком в агентство недвижимости? Вернуться в «Сен-Бернар», поговорить с Виктором о женщинах? Напрасная трата сил, проблема из разряда вечных.
Он пошел наугад, иными словами, побрел непроизвольно в привычном направлении - к ближайшей станции метро. Вот и кафе «Шарбон». Он прошел мимо, не останавливаясь и глядя на противоположную сторону улицы. Он все шел и шел, щурясь под дождем, и спустя некоторое время оказался возле станции метро «Пармантье». Пройдя через турникет, спустился вниз и вышел на платформу. Поискал в кармане бумажный носовой платок, но вместо него нашел шейный платок Мартины, который забыл ей вернуть. Он вновь вытер им лицо и шею. Простой запах лимона. Простой, как же!
Пока он ждал поезда, ему пришла в голову мысль.
«Пойду-ка я к малышам Шеффер, - решил он, - почитаю им «Спящую красавицу». Катрин уже вернулась из госпиталя, дети - из школы, в такую погоду она не поведет их гулять в сквер. Она нальет мне чаю или кофе и станет развлекать разговорами. Обычными разговорами, не таящими никаких опасностей. Ни капли насмешки, ни капли обольщения, ничего, кроме забот насущных. А потом я открою книжку, и дети, затаив дыхание, станут слушать. Я начну так, - я ведь знаю начало сказки наизусть: «Давным-давно жили на свете король и королева. Каждый день они горько сетовали: «Ах, ну почему же у нас нет детей!» - но дети всё не появлялись. И вот однажды…»
This file was created
with BookDesigner program
bookdesigner@the-ebook.org
17.04.2009