Ключ
Шрифт:
СЕМЕНОВ. Было. Что-то припоминаю… смутно.
ПОПОВ. А мне нужно было совсем в другую сторону. Но вижу: надрывается человек на общественной работе, здоровье свое, можно сказать гробит. Мог я пройти мимо? Мог! Но не прошел! Давай, говорю, Семенов, какую-нибудь бандуру, так ибыть – помогу! (Пауза.) И помог.
ПЕРВАЯ ДЕВУШКА. И что?
ПОПОВ. И все.
Пауза.
СЕМЕНОВ (быстро.) Я вот что предлагаю: вычеркнуть из рекомендации слово «очень» и затвердить. Договорились?
Пауза.
Ладно, давайте вычеркнем и «активно», хватит просто «участвует». И затвердим. Согласны?
Пауза.
Но нельзя же все вычеркнуть! Если мы даем человеку рекомендацию, в ней обязательно должно быть отражено участие в общественной, так сказать, жизни. Положительно отражено!…
КУКУШКИНА. Знаешь, Валера, когда ты говоришь об общественной жизни, мне все чаще начинает казаться, что никакой такой жизни вообще не существует, что все это – какая-то нелепая игра, в которую все мы играем и делаем вид, что все это важно и нужно…
СЕМЕНОВ. Кукушкина! Ты думай, что говоришь!
КУКУШКИНА (не обращая на него внимания). Ну, а если честно подумать: какое отношение мы имеем к делу? Иногда выйдешь после такого вот заседания, внутри – будто бумаги наелась. Смотришь – еще дома заканчивают. И думаешь: все-таки недаром мы, наверное, эту бумагу жуем, идет все-таки жизнь, движется!
СЕМЕНОВ. Вот это правильное размышление! Именно – недаром!
КУКУШКИНА. А сейчас я и думаю: А может наоборот? Может, не эта наша деятельность помогает двигаться жизни, а жизнь придает нашей игре видимость необходимости и пользы, а?
СЕМЕНОВ. Ну, знаете!…
КУКУШКИНА. И не нужно нам сейчас обижаться на Попова. Что мы для него? «Согласовано!» Как медосмотр для здорового. Ясно: здоров, а тут анализы, мочу в бутылочке – конечно, противно! И хорошо, что он не только откровенно, но и так нагло все это нам объяснил. А то голоснули бы и дальше пошли. А так-то и задумаешься! Прав он? Тогда зачем мы здесь, на что тратим свое и чужое время? В кои-то веки появилось живое дело – Дом молодоженов, а чем кончилось?
СЕМЕНОВ. Мы-то при чем? Приказ руководства, а то не знаешь!
КУКУШКИНА. Молчи, Валера. Все знаю. Знаю, что ты и рта не раскрыл. И никто из нас не раскрыл! Так что лучше помалкивая, а то я сейчас вот этим графином тебе в лоб закатаю!
Пауза.
ЕРШОВ. Не рассмотрит ли пока комитет заявление Гоги Галиева? Вот заявление, а вот и сам Гоги.
СЕМЕНОВ. Слушай, Ершов, нам сейчас не хватает только тебя и твоего Гоги! До первого вопросам еще не дошли!
ЕРШОВ. Тогда принимайте решение: дать Попову рекомендацию, помочь человеку… расти над собой. (Пауза.) Ладно, другое: не давать… Тоже не годится? А какое же третье предложение? Нет его у вас, правильно? А если рассмотрите заявление Гоги – может, и появится.
ТРЕТИЙ ЧЛЕН КОМИТЕТА (читает). «Прошу снять меня с учета по причине, что я увольняюсь и уезжаю в город Баку…» Чего тут рассматривать-то?
ЕРШОВ. А почему увольняется Гоги Галиев – не интересно?
ТРЕТИЙ ЧЛЕН КОМИТЕТА. Да как и большинство таких – надоело, вот и уезжает.
ГОГИ. Почему надоело? Совсем не надоело!
ПЕРВАЯ ДЕВУШКА. Денег мало платят?
ГОГИ. Меня деньги не интересуют.
ВТОРАЯ ДЕВУШКА. Квартиры скоро не обещают?
ГОГИ. Зачем мне квартира? У моего отца в Баку знаете какой дом?
ПОПОВ (Семенову.) Я, пожалуй, пойду. Я объясню, что у тебя загвоздка вышла… или сам объяснишь?
СЕМЕНОВ. Ты, знаешь ли, на меня не дави! Сядь. А то я сам расскажу Медведеву, как ты тут себя вел! Сиди и жди, пока до тебя снова дойдет!
ПОПОВ. Ну, если се же дойдет… (Садится.)
СЕМЕНОВ. Вот что, Гоги, с тобой потом. Перехожу к повестке. Первый вопрос. (Читает.) «Мероприятия комитета комсомола…»
ЕРШОВ возвращается на свое место, прибавляет громкость. Продолжается репортаж. Все оборачиваются к телевизору. Неожиданно подняв от бумаг голову, СЕМЕНОВ обнаруживает, что его никто не слушает. Возмущенно стучит в окно. ЕРШОВ убирает звук.
СЕМЕНОВ. Ты что, сорвать работу решил? Договорились же, что не будешь мешать!
ЕРШОВ. Валера, я тихо. «Спартачок» же с «Динамой»!
СЕМЕНОВ. Да хоть «Кайрат» с «Араратом»! Футбол и заседание – их же и близко ставить нельзя!
ТРЕТИЙ ЧЛЕН КОМИТЕТА. Это смотря кто играет.
ЕРШОВ. И смотря какая повестка дня.
СЕМЕНОВ (безнадежно махнув рукой), Любая! Все равно футбол перетянет.
ЕРШОВ. Спорим – нет? Согласен? Если не докажу, тут же выселяюсь и отдаю тебе ключ!.. Ну?
СЕМЕНОВ (азартно.) Валяй!
ЕРШОВ (помедлив, негромко). Вношу предложение. «За недостойное поведение, за сознательное оскорбление молодого рабочего – исключить старшего прораба Попова из комсомола. Второе: просить администрацию отстранить его от занимаемой должности как не имеющего морального права руководить молодежными коллективами». (Жене.) Включи-ка, погромче!
ЖЕНЯ до отказа поворачивает регулятор громкости: ревет стадион, восторженно частит комментатор.
ТРЕТИЙ ЧЛЕН КОМИТЕТА (вскакивает, подходит к телевизору, убирает звук. Ершову.) За такие слова нужно отвечать.
ЕРШОВ. Я всегда отвечаю за свои слова. (Жене.) Еще раз!
ЖЕНЯ снова на полную громкость включает телевизор.
СЕМЕНОВ. Да вырубите его к черту!
ЕРШОВ (выключил телевизор, Семенову). Спор закончен?
НЕЗНАКОМЕЦ. Очень эффектно!….
ЕРШОВ (Гоги), А теперь расскажи, почему ты увольняешься. Подробно рассказывай.
ГОГИ. Я из Баку. В Баку у меня отец, мать и восемь братьев, все старше меня. Отец мне сказал: «Гоги, если хочешь съездить на север, сейчас поезжай, потому что после армии дома нужно будет работать, дома работы много…»