Чтение онлайн

Четвертое письмо также несло на себе штамп одного из почтовых отделений города Курска. В нем выражалось сожаление по поводу выкидыша и последовавшей за ней душевной болезни. И выражалась надежда, что у Веры все образуется и она, наконец, найдет своего единственного человека.

А пятое письмо... Точнее, конверт. На нем не было ни марок, ни штампов. В нем лежала записка, написанная почерком Веры. Вот ее содержание:

Константин!

Ты не берешь телефонную трубку и не открываешь мне двери. И совершенно напрасно. Я давно поняла, что между нами ничего не могло случиться хорошего. Теперь я вылечилась, вылечилась от тебя. И все, что я хочу, так это забрать у тебя свои вещи, хотя бы потому, что такой низкий человек, как ты, может воспользоваться ими в низменных целях. Завтра в девять часов вечера я приду за ними. Изволь открыть мне дверь.

Вера.

P.S. Не забудь положить мой красный халатик с черными оборками.

Ниже постскриптума стояла дата. Я вперился в нее округлившимися глазами. Записка была опущена в домашний почтовый ящик Константина за день до его смерти, ровно за день до его смерти в своей ванне!

Сукин сын клюнул на записку.

Он открыл дверь, пряча глаза, сунул отверженной любовнице пакет с зубной щеткой, махровым полотенцем с надписью «Вера», а также пушистыми шлепанцами с голубыми помпончиками и парой черных кружевных трусиков. А она, с трудом сдержав слезы, покопалась в пакете и сказала холодно:

– Ночную рубашку забыл положить. Красную, с кружевами... Помнишь, ты говорил, что тебе нравиться... снимать ее с меня?

Константин кивнул, не вникая, и побежал в спальню.

Когда он вышел из нее с рубашкой в руках, алой, как пламя и опаляющей, как пламя, Вера сидела в кресле перед журнальным столиком. Распушенная прическа «каре», совсем немного косметики, белая кофточка в алый горошек, бежевый пиджак с юбкой и две таблетки в кармане.

– Посидим на дорогу? – спросила, небрежно бросив ночнушку в лежавший под ногами пакет...

– Все папа, мультик кончился! – вырвала меня дочь из квартиры Конставнтина. – Такой противный...

– А что же ты его смотрела?

– Ты же письма мамины читал. Не хотела тебе мешать. С тебя за это полагается сказка.

– Сказка? У меня сегодня с воображением туговато... И в голове одно сено.

– Не обманывай! Я по глазам твоим видела, что ты только сейчас воображал.

– Ну ладно, убедила. Про что тебе рассказать?

– Про прекрасную принцессу и хорошего принца.

Я внимательно посмотрел в глаза дочери. Неужели она действительно читает мои мысли по глазам? И поняла, что я только что воображал не внушающую уважения принцессу и внушающего отвращение принца?

– Давай, рассказывай, что задумался... – отвела свои хитрющие глаза Наташа.

Я всегда чувствовал сердцем, что она понимает меня в тысячу раз лучше, чем я ее.

– Ну, ладно слушай, – начал я, удобнее устроившись на кровати. – В одном очень далеком распрекрасном царстве жила маленькая принцесса Инесса, ну, не такая уж маленькая, скорее всего молоденькая.

Красота у принцессы, конечно, была несказанная, и папа-король сильно переживал, ожидая в ближайшем будущем неописуемого нашествия женихов. Он был мудрый король и знал, что из большого количества очень трудно правильно выбрать и потому переселил свою дочку подальше от больших дорог и аэропортов.

Дочка-принцесса совсем не рассердилась. Она знала, что папа очень ее любит и никак не может свыкнуться с мыслью, что придет день, и ему придется отдавать свою ненаглядную крошку в жены какому-нибудь самоуверенному принцу.

«А если придется отдавать, – думал папа, – то пусть этот принц будет достойным моей дочери, таким достойным, что сможет найти ее сердцем в любой глуши»...

– Посидим на дорогу? – предложила Вера, бросив ночнушку в лежавший под ногами пакет...

– Посидим... – безвольно согласился Константин.

Ему было не по себе. Хотелось, чтобы все скорее кончилось. И эта встреча, и сам он... Жалкий и гадкий, как раздавленная автомобилем лягушка.

Прошло несколько секунд. Вера встала, качнулась и... рухнула на пол. Нет, не на пол. На журнальный столик... Уже с него сползла на пол.

Сползла на пол... Лежит... Бледная, высушенная горем. Как же она его таблетками накормит? Нет, порошками. Она размельчила таблетки, чтобы быстрее растворились в воде или в вине...

Константин стоит над ней. «Вот, навязалась на мою голову».

Посмотрел на часы. До прихода Джей Джоан Ли, богатой англичанки с лошадиными зубами, оставалось чуть более часа...

«Если что – в шкаф спрячу».

Усмехнулся через силу. Чтобы почувствовать себя хозяином положения. Присел над телом.

«Чуть дышит, может водой плеснуть?»

Пошел на кухню. Вернулся с чашкой воды. Присел. Сунул левую руку под голову Веры, приподнял ее, прижал край чашки к губам, наклонил. Струйка воды пролилась. Потекла по щеке. По шее. Впиталась кофточкой. Две алые горошины стали красными. Вера приоткрыла глаза, посмотрела бессмысленно. Вдруг вскочила, хрясть его ребром ладони по шее...

Нет, плохо... Очень плохо и смешно. Вера ребром ладони печенюшку не сломает... Нет, она приоткрыла глаза и прошептала:

– Ты должен умереть... Понимаешь... Ты – гадкий убийца, ты убил моего... нашего ребеночка...

Ты бы видел, как он лежал в белой эмалированной ванночке...

Весь в крови... В моей крови...

– Пап! Ты чего задумался? – снова вытащил меня из квартиры Константина недовольный голос дочери. – Я уже пять минуток жду, пока ты придумаешь!

– Я воображал себе место, где поселилась принцесса Инесса. Надо же декорации было развесить.

– Ну, развесил?

– Да. Чудесный замок, в котором поселилась принцесса Инесса, располагался в Зубчатых горах, славящихся глубокими ущельями и крутыми скалами. От замка к самым живописным местам были проложены пешеходные дорожки, склоны самых красивых ущелий соединяли легкие ажурные мосточки, так что, надо думать, гулять там было одно удовольствие.

Через неделю принцесса была знакома со своими владениями также хорошо, как со своим очаровательным носиком. Особенно ей нравилось прогуливаться вдоль бездонного Разлучного ущелья, служившего ее новым владениям северной границей. Отвесные, непреступные стены этого ущелья были украшены плющом, диким виноградом и разнообразными диковинными цветами. Далеко внизу, на дне узкой расщелины клокотал и пенился бешенный водный поток.