Чтение онлайн

Оттуда хлестала кровь. Его тело дрожало. Было видно, что он проживает свои последние минуты

Японец сумел один противостоять семерым первоклассным бойцам. Тосунака Хиромунэ умирал. Это был великий воин и я не стал его добивать.

Я обшарил глазами округу и увидел моего доброго старого Маэстро.

Он лежал на боку с открытыми глазами.

Подскочив к нему, я рухнул перед ним на колени дотронулся к его шее в поисках пульса, но его тело уже остыло.

Я закрыл ему глаза и хотел произнести слова благодарности, как в тот ж миг почувствовал острейшую боль в области левой лопатки.

Я выгнулся и закричал. Нестерпимое жжение электрическим разрядом поразило меня. Я до хруста сжал зубы.

Опрокинувшись на спину, я увидел над собой шатающегося японца. Он вытащил катану из моего тела.

Я чувствовал, как горячая кровь, сильными толчками вытекает из меня по спине.

Я понял, что тоже умираю. Вдруг вспомнил слова.

Впрочем, мне уже все равно.

Но набрав в последний раз воздуха в легкие я неслышно прошептал:

— Деус, темпус.

В следующую секунду все потемнело, мое сознание померкло.

Наши дни Третьяковская Галерея.

Я ощущал, как лежу на полу, и кто-то бьет меня по щекам. Издалека я слышал очень приглушенно.

— Савва, вы меня слышите? Откройте глаза. Савва! — приятный женский голос обращался ко мне.

Я почувствовал, как мне задрали футболку и приложили холодный фонендоскоп к груди.

— Нужно адреналина вколоть! Прямо в сердце ему.

На это раз это был озадаченный мужской.

— Помогите снять футболку, — продолжила женщина Чьи-то руки приподняли мой торс и стащили верхнюю одежду.

— Господи, такой молодой… Откуда у него такой страшный рубец на лопатке? — женский голос прозвучал досадливо, — Его что топором рубили?

— Бог его знает. Разойдитесь граждане, вы мешаете работать, — мужчина явно нервничал, — Маш, давай пробовать. У нас один шанс.

И тут я почувствовал удар в грудную клетку, а затем иглу, проникающую в самое сердце.

Я резко открыл глаза и вдохнул с всасывающим звуком.

Я лежал на паркете зала иностранной живописи 16-го века, окруженный зеваками.

Прямо передо мной на корточках стояла врач скорой помощи и фельдшер перед раскрытым медицинском реанимационным чемоданом.

Я непонимающе озирался пока мой взгляд не уперся в знакомую картину.

Питер Брейгель «Охотники на снегу». Я

Я вспомнил все и закричал!

— Сьесаааааа! Сукааааа! Я знаю, ты здесь! Я иду за тобой!

Я искал его глазами, но его нигде не было.

Люди мгновенно отшатнулись и через несколько секунд

я остался один с врачом и фельдшером. Лишь пара старушек-смотрительниц боязливо выглядывая из-за угла тихонько переговаривались.

— Нет ты посмотри, они же все сейчас наркоманы!

— Да, точно! Этот вон как глаза вытаращил. Он одержимый. Бесами!

— Так вроде это наш сисадмин — Саввка. Филатьев…

Я искал глазами куда мог подеваться мой враг. И вдруг на паркете, под одним из полотен я увидел знакомый перстень с византийским орнаментом и сапфиром. Его обронили совсем недавно. Я поднял глаза на картину.

Конец первой части.