Чтение онлайн

Киосан учился у многих мастеров, но они не были истинными мастерами... и ему просто не хотелось становиться учеником. Но как только он увидел Исана, он почувствовал дуновение свежего ветерка, его поразил новый аромат.

Они встретились на узкой тропе в горах. Киосан не мог устоять: от этого человека исходил аромат сандалового дерева... он излучал такой свет, с ним было удивительно легко.

Он повернулся и спросил Исана: "Вы возьмете меня в ученики?"

Исан посмотрел на него и сказал: "Я никогда никому не отказывал, это унизило бы достоинство человека, хотя я гляжу на тебя и осознаю, что работа впереди предстоит огромная. Но если ты готов отправиться со мной в долгое путешествие, то пусть свершится то, что должно свершиться".

У Исана была целая тысяча учеников-монахов, и все они с удивлением узнали, что, имея стольких учеников, мастер взял к себе еще и необразованного крестьянина, который даже не слышал названий буддийских сутр. "Почему он им заинтересовался?" - спрашивали они друг друга. Все ученики были прекрасно обучены, они не расставались со своим учителем на протяжении многих лет, а тут вдруг "какой-то новичок, крестьянин".

Исан так объяснил свое решение: "Сегодня он еще не готов, он просто семя. Но завтра вы поймете, почему я взял его к себе. Я хочу решить сразу две задачи. Если этот человек сможет стать буддой, тогда двери будут открыты для любого".

И он пообещал, что не покинет свое тело до тех пор, пока Киосан не докажет всей школе, что мастер не ошибся.

Сутра:

Дорогой наш учитель,

Однажды, будучи еще учеником Исана, Киосан спросил у своего учителя: "Где живет настоящий будда?"

Исан ответил: "Освободив свой ум от мыслей, созерцай бесконечное великолепие духа. Созерцай его до тех пор, пока не вернешься к истокам своей сущности, истокам вечной природы и не осознаешь принцип ее неделимости. Это и есть настоящий будда".

Услышав это, Киосан обрел просветление.

Это очень странный эпизод.

Западное образование весьма ограничено и однобоко. Так что, услышав эти слова, ты скорее всего просто рассмеешься. Ты дословно воспримешь сказанное, но между Исаном и Киосаном произошло нечто совсем иное.

Однажды, будучи еще учеником Исана, Киосан спросил у своего учителя: "Где живет настоящий будда?"

Исан ответил: "Освободив свой ум от мыслей, - а свободный от мыслей, пустой ум и есть храм будды, - созерцай бесконечное великолепие духа. Созерцай его до тех пор, пока не вернешься к истокам своей сущности, истокам вечной природы и не осознаешь принцип ее неделимости. Это и есть настоящий будда".

Всегда стремись к единению с Космосом. Никакого разделения не должно быть, только неделимость, только единение. Созерцай, и в этом созерцании... ты не найдешь будду, ты обнаружишь, что ты "сам" - будда. И тогда уже не будет двоих, не будет разделения. Не будет тебя, смотрящего на будду.

Ты растворишься в тишине, исчезнешь в океаническом просторе сознания, в вечном спокойствии Вселенной.

Нет того, кто постигает, и нечего постигать, все просто существует.

Это "существование" и есть будда.

Услышав это, Киосан обрел просветление.

Современному уму в этом разобраться совсем непросто. Как можно обрести просветление, услышав несколько строк? Можно без устали перечитывать их, но просветления так не обретешь, ты просто сойдешь с ума.

Между мастером и учеником происходит незримый обмен энергиями. Ученик слушает мастера не просто потому, что у него есть уши. Ученик слушает учителя всем своим естеством, каждой своей клеткой; он слушает его не только ушами, но и глазами, когда смотрит на мастера; он также чувствует мастера, ощущает его вибрации.

Это целостное явление. Ученик забыл себя, не осталось ничего, кроме этих удивительных слов.

В то мгновение, когда ты забываешь себя и остается лишь одно осознание, ты возвращаешься домой. В просветлении нет ничего необычного, оно спрятано в тебе, в твоем невидимом великолепии. Все дело в том, что ты слишком занят своими повседневными проблемами, поэтому неудивительно, что ты забываешь многое, даже то, что очевидно.

Во время Первой мировой войны была введена карточная система, и для того, чтобы получить карточку, нужно было зарегистрироваться у ответственного работника. Томасу Алве Эдисону, известному всему миру изобретателю, которому мы обязаны всеми бытовыми удобствами и приборами - он изобрел тысячу разных предметов, - тоже приходилось стоять в очереди. Его очередь подходила все ближе и ближе; люди брали свои карточки и уходили. Наконец клерк крикнул: "Томас Алва Эдисон".

Эдисон огляделся вокруг и никого не увидел. Позади него была длинная очередь. Кто-то из очереди не выдержал: "Да вот же он, Эдисон, он стоит прямо перед вами".

Эдисон сказал: "Может, я и есть Эдисон, но за пятьдесят лет никто не называл меня по имени". Он был очень известен, в университете его называли просто "профессор", никто не обращался к нему по имени. Он был так сильно поглощен своими научными экспериментами, что ему некогда было встречаться и общаться с людьми. В толпе он был абсолютно одинок. Он совершенно забыл свое имя: пятьдесят лет - немалый срок.

Если никто не будет обращаться к тебе по имени, ты тоже его забудешь, или подумаешь: "Где-то я слышал это имя, очень давно, словно далекое эхо... но я не уверен, что это я. Нужно найти свидетелей".

Если твое имя не называют из любви и уважения к тебе, не будешь же ты сам обращаться к себе по имени. Эдисон не слышал своего имени пятьдесят лет, а имя - всего лишь условное обозначение, и, естественно, он забыл его.

Но ты забыл нечто большее, ты забыл свою природную сущность. Эдисон потерял немного, всего лишь этикетку. Твоя же утрата намного весомее, намного значительнее. Ты жил на протяжении веков, но сам себя не знаешь.

Взрыв просветления означает следующее: неожиданно ты осознал свою бессмертную душу.

Позднее, когда Киосан сам стал мастером, Исан прислал ему в подарок зеркало. Киосан вошел в зал, где его ожидали монахи. Он указал на зеркало и спросил собравшихся: "Скажите, кому принадлежит это зеркало, Исану или Киосану? Если кто-нибудь из вас даст правильный ответ, я не стану разбивать его".

Здесь мы видим, что для дзэн чрезвычайно важны кажущиеся на первый взгляд обычные и даже глупые вопросы, которые на самом деле оказываются очень тонкими и невероятно сложными.