Чтение онлайн

В Хоббитании бесчинствовали орки Сарумана, тем самым надежно отрезав Серебристую Гавань от остальной игры. Эльфы разгромленного Лихолесья перебрались в Раздол, помогая ему отражать мордорские атаки. Лориэн вообще никто не трогал, и несмотря на все призывы Наталии Коваленко, ее эльфы начали терять бдительность.

20 июля Кармен Логинова уже совсем приготовилась выполнить свою миссию — разделаться с Багратом, но тут с нею самой зверски расправился предводитель орков Маухур. Баграт ушел в Мордор целым и невредимым, а командование ристанийскими войсками принял Эркенбранд. Гондор из последних сил сдерживал войска Саурона, и надежда гасла в сердцах всех играющих. А после того, как Стэнли и его кодла запечатлели на пленке гибель Минас-Итила (между прочим, исключительно хорошие кадры, украсившие собой фильм!), Ариэль поняла, что Торину Дубощиту не уйти живым с этих Игрищ. Слишком уж много подозрений пало на него.

Во всем происходящем имелась одна маленькая капля утешения: Умбар и Харад, традиционные союзники Саурона, не очень-то ему подчинялись. Пока на харадском троне была Мэнси Холлин (королева Мелисса), южане кое-как сохраняли нейтралитет, но долго это продолжаться не могло — харадримам тоже хотелось помахать мечами. Где-то в недрах Харада зрели заговоры… Что же касается Умбара, то его поведение, как всегда, оставалось для всех полной загадкой. От действий пиратского поселения в равной степени страдали и Дол-Амрот, и гоблинская крепость.

"Зато живем, как в настоящем Средиземье: никакой уверенности в завтрашнем дне", — невесело шутили в поселениях.

…Вечером 22 июля к воротам Лориэна подбежала Мелиан и изо всех сил рванула за какую-то палку у входа. С лапника посыпались иголки. Затем из-за импровизированной стены из еловых веток поднялась эльфийская голова.

— Кто здесь?

— Впустите! Я к Владычице со срочным донесением, — задыхаясь, выговорила Мелиан.

Странное сооружение из жердей слегка отъехало в сторону, и Мелиан боком пролезла в образовавшуюся щель. Даже не взглянув на весело приветствовавшего ее Келли, она кинулась к большой синей палатке с золотым кленовым листом — эмблемой «Голдмэлла»…

За пять часов до этого дунаданец Арвелег получил в схватке на Гондорском броде четыре положенных удара и с грустью отправился в Страну Мертвых вслед за тремя им же убитыми орками. Не обращая на него никакого внимания (все равно, мол, этому типу сутки вне Игры торчать!), орки изо всей силы нарушали правило "мертвые не разговаривают".

— Эх, жалко, завтра Пеленнорская битва, а мы ее на курорте просидим.

— К Пеленнорской-то как раз вылезем. А вот то, что в Лориэне помахаться не выйдет — это обидно.

— При чем тут Лориэн?

— А ты что, не слышал? Чтобы эти эльфы в Пеленнорском шухере не участвовали, Галя с ребятами собирались завтра в пять утра немного их порезать. И я с ними напросился, кто ж знал, что топор сломается…

В Стране Мертвых Арвелег честно изложил Фирюзе обстоятельства своей гибели. Та выслушала его и только сказала:

— Покажи свой меч.

Арвелег обнажил клинок. На фоне черного лезвия ярко вспыхнули алые с серебром руны Тенгвара.

— Этот тип приходит сюда с арнорским клинком и смеет заявлять, что его убили с четырех ударов! — всплеснула руками Фирюза. — Поскольку они не стали тебя добивать, то ты только ранен. Немедленно возвращайся в Игру и ищи целителя!

Фирюза не подыгрывала и не превысила мастерских полномочий. Все произошло без отступлений от правил. И никто так и не узнал, что по сути, этот приказ Фирюзы спас Игру.

Услышав о том, что он только ранен, Арвелег со всех ног кинулся назад в Гондор. Плевать на рану! Лориэн требовалось срочно предупредить о грозившей ему опасности!

— Эй, потише, потомок Нуменора! Так ведь и с ног сбить недолго!

Арвелег уже подбежал к Дол-Амроту. Он вгляделся в девчонку в длинном коричневом плаще и с радостью узнал Мелиан.

— Хорошо, что я встретил тебя, Мелли! Немедленно отправляйся в Лориэн и скажи Владычице, что завтра в пять утра их собирается штурмовать Краса Эстар! Информация проверенная. А я не могу, мне валары велели целителя искать…

…С самого утра в этот день у Келли было прескверное настроение. Началось с того, что его поставили часовым в самую плохую смену — с четырех до восьми утра. Келли любил поздно лечь, но утром поспать всласть, и сидеть на дэлони с заряженным сарбаканом в то время, как изо всех палаток доносится дружный храп, было для него невыносимо. Чтобы разогнать тоску, Келли взял гитару и под ее аккомпанемент запел по-гранасиански нечто, в чем часто повторялось имя Мелиан. (Впоследствии Эленсэнт сделала вольный перевод этой серенады на русский, после чего Леголас три дня с ней не разговаривал.) Увлеченный песней, Келли забыл о своих обязанностях часового и опомнился только тогда, когда его окликнули на родном языке:

— Рэ ванва на элл нэ Трандуил!

Невнятно выругавшись, сын Трандуила отложил гитару и глянул вниз. Под мэллой стоял незнакомый парень в лориэнском плаще с откинутым капюшоном, и взгляд его серых насмешливых глаз немного смутил Келли.

— Эдж Сира вирз… — начал было Леголас — и осекся. Ибо, несмотря на гранасианскую фразу, произнесенную без малейшего акцента, парень был явно с Озы. Это было понятно по его длинным каштановым волосам и теплому оттенку кожи. Поэтому Келли закончил свою мысль по-русски:

— Откуда ты тут взялся?

Незнакомец неопределенно махнул рукой в сторону брода: мол, понимай, как знаешь, часовой-разиня.

— Вообще-то я к тебе по делу, сын Трандуила, — продолжал он все на том же безупречном силиэ. — Пару месяцев назад я обронил в Меловой роще свою флягу. Так вот, недавно я точно узнал, что она у тебя.

— Какую еще флягу? — Келли, как всегда, попытался прикинуться шлангом.

— Серебряную, — терпеливо, но с нахальной искоркой в глазах пояснил незнакомец. — Оплетенную кожей. Эту вещь видела у тебя, во-первых, Королева Ариэль, во-вторых, девушка по имени Мелиан.

После той попойки, когда Ариэль нашла Келли в кустах в свинском состоянии, он с подозрением относился к своей находке. Конечно, вино в этой штуке вкусное, но какова же ее вместимость?! Поскольку Келли не верил ни в Валаров, ни в Зеркало Галадриэли, ни в прочую мистику, он не стал забивать себе голову физическими выкладками по поводу странной фляги, но иногда, в минуты особо скверного настроения, прикладывался к ней. Поэтому появление истинного владельца загадочной емкости не слишком обрадовало Леголаса. Но, услышав имена Ариэль и Мелиан, он понял, что против таких свидетелей ему нечем крыть, и флягу придется отдать.