Чтение онлайн

— Давай, Оль, покажи этому заезжему Накручинсу, как умеют плясать пригорянки!

Ободренная этими словами, Оля подхватила четвертый куплет, и сразу же всем показалось, что дело пошло веселее:

После этого в течение пяти куплетов на столе творилось нечто невообразимое. Оле удалось раззадорить Нерти, и теперь они вдвоем откалывали на столе коленца. Пригоряне лежали от хохота, одна Иорет с трудом сдерживала улыбку, а лицо Нелдора Нерти не мог разглядеть. Оля скакала по столу, как молодая коза, выделывая уж совсем невозможные номера — а Фродо не отставал от нее. Наконец, когда дело дошло до коровы, которая взвилась, он, вместо того, чтобы подпрыгнуть самому, подбросил вверх Олю, но не сумел поймать, и та неловко упала на стол, разлив все пиво из заранее выставленных на поднос кружек и сбив с ног Нерти. От этого толчка Фродо на животе проехал по всему столу и благополучно свалился вниз. Оля проделала то же самое, но успела руками уцепиться за края стола и теперь лежала в довольно дурацкой позе, свесив голову вниз и глядя на Нерти. Затем, видимо, вспомнив, что в этот момент Кольцо оказалось на пальце у Фродо, она открыла рот, и трактир потряс сверхвизг. Но его довольно скоро заглушил звонкий захлебывающийся смех. Все, кто находился в трактире, повернули головы в сторону двери и увидели Ариэль, согнувшуюся пополам от хохота.

— Это супергениально! — выкрикивала она в коротких промежутках между приступами смеха. — Это дикий кайф! Зрители от этого взвоют!

— Они не взвоют, — из-под стола сказал Нерти. — Это не снималось.

— Как не снималось? — Ариэль повернулась к Витьке. — Ты что, ушами прохлопал? Просмеялся?

— Это снималось, — вдруг раздался из угла голос Нелдора-Бродяжника. Я обратил внимание, что снимал не только Джо, но и Виктор, но вмешиваться не стал. Хотелось посмотреть, что из этого выйдет.

По залу пробежал всплеск удивления: "Как Витька?", "У него же камеру заело…" Взгляд Ариэль скользнул по посетителям трактира и прочно остановился на Иорет. Уши Витьки на глазах наливались багровым, словно он сделал что-то постыдное.

Эленсэнт почувствовала, что необходимо дать объяснения.

— Прошу меня извинить, — сказала она, поворачиваясь лицом к трактирной компании. — Это моя работа. Я увидела, что дело не клеится, и после третьего дубля незаметно шепнула Виктору: "Если Торин и четвертый дубль зарежет — сделай вид, что у тебя камера полетела, а остальное предоставь мне. Но когда я попрошу повторить, начинай съемку, только не привлекай к себе лишнего внимания". А во время четвертого дубля многие видели, что я говорила с Ольгой. В этот момент я и объяснила ей, что от нее потребуется. Я ведь знаю, как классно танцует Ольга, и надеялась, что ей удастся завести Фродо. Однако, даже я не ожидала, что все выйдет так роскошно, в частности, не предвидела этого падения со стола. Но согласитесь, что вам не за что меня упрекнуть.

— Нам есть за что тебя благодарить! — восхищенно произнесла Ариэль. Когда это смонтируют так, как надо, из этого выйдет такое…

В это время из-за спины Ариэль высунулась усатая физиономия Стэнли.

— Ну, вот и я! — сказал он весело. — Как там обстоят дела с камерой?

Казалось, от дружного ржания обвалится потолок трактира. Стэнли растерянно переводил взгляд с Нерти, вылезающего из-под стола, на Олю, сидящую на столе, с Оли на красного как свекла Витьку, с Витьки на Иорет с ее дерзкой улыбкой — а обвальный хохот не смолкал…

(Эпизод, о котором забыл рассказать Толкиен.)

В зале собрался самый разный и самый пестрый народ… На скамьях вперемешку пригоряне, местные хоббиты, гномы и еще всякие, в дыму не разобрать. Довольно большая компания окружала молоденькую девушку, которая, развалившись на скамье и опираясь спиной о стол, пела какую-то неизвестную Фродо песню, аккомпанируя себе на лютне. Мотив песни казался веселым, но тревожные слова странно не соответствовали ему:

Под стать песне была и сама певица. Одежду, которую она носила, нельзя было назвать мужской, но и на женскую она не слишком-то походила: светлая блузка с широкими и легкими, как у эльфийского платья, рукавами, поверх нее кожаная безрукавка со шнуровкой на груди, черные штаны, заправленные в высокие сапоги, и длинный серый плащ с небрежно откинутым на плечи капюшоном. Ростом девушка была невысока и красотой не блистала, но сразу было видно, что это не пригорянка. Казалось, эти огромные серые глаза, полные светлой печали, могут принадлежать только эльфинке, и совсем не место им было на этом лице с золотистым летним загаром и дерзкой улыбкой.

Никто из ее слушателей даже голов не повернул в сторону вновь прибывших, пока ее не окликнул Наркисс:

— Хватит, Иорет, свой ужин ты уже заработала.

Иорет допела последний куплет и только тогда с вызывающим видом повернулась к трактирщику.

— Нельзя ли повежливее, дорогой хозяин? Я ведь не твоя служанка, в любой момент могу встать и уйти.

— Ну, ну, зачем так резко, — замахал руками Наркисс. — Я только хотел сказать, что тебя тут все уже не раз слышали, а

здесь у нас в гостях не кто-нибудь, а хоббиты из самой Хоббитании!

— Вот как! — ответила Иорет, поворачиваясь к дверям. При виде хоббитанских хоббитов пригоряне захлопали в ладоши и радостно загомонили. Чужаки, особенно те, с Неторного, оглядели их с головы до ног. А эта странная Иорет все смотрела на Фродо, цепко и пристально смотрела, и Фродо совсем не понравился ее взгляд.

— Кто эта девушка? — шепотом спросил он у Наркисса.

— Иорет-то? — ответил тот. — Да так, певица бродячая, бродит, где попало, поет, что придется, какого роду-племени

леший ее знает, а только уж больно похожа на этих… Следопытов. Была тут уже раза три-четыре, народ любит ее слушать. Конечно, не женское это дело — в штанах и с мечом по Глухоманью таскаться, но голос у нее красивый и песни неплохие. — (Только тут Фродо различил торчащий из-за пояса Иорет короткий меч, чем-то весьма напоминающий его собственный, и нельзя сказать, что это обстоятельство его успокоило.) — Да что вы на нее так смотрите, тут много народу получше ее найдется. Вот, хотя бы, господин Стародуб…

Хозяину не терпелось представить пригорянам новоприбывших гостей…

…Пока совершенно ошарашенный Фродо говорил с Наркиссом, Бродяжник осторожно прошел мимо них и направился к хоббитской комнате. Для этого надо было под прямым углом повернуть в узкий и темный коридор, ответвлявшийся от главного. Однако не успел он повернуть, как мимо него быстро прошмыгнула невысокая фигурка в сером плаще, явно торопившаяся прочь из трактира. Но Бродяжник успел схватить ее за капюшон и резким движением повернул к себе.