Чтение онлайн

И он упал.

Но прежде чем они коснулись воды, Виктор успел упереть колено правой ноги под грудину Рида.

Виктор скрылся под водой. Она смягчила падение, но вес двух сплетенных тел усилил удар о каменистое дно. Мощь этого удара через колено Виктора передалась на солнечное сплетение Рида. Рид вскрикнул, и силы полностью оставили его.

А Виктор сразу же вытянул вверх левую руку. Высунувшиcь из воды, она вогнала проткнувшее ее насквозь и торчащее из нее с другой стороны острие ножа на целый дюйм в шею Рида. Глаза Рида широко раскрылись. Виктор, голова которого еще оставалась под водой, превозмогая боль в руке, поворачивал лезвие в шее врага в разные стороны. В какой-то момент показалось, что нож встретил сопротивление. Это была толстая стенка сонной артерии.

Рид отскочил, прижимая руки к шее, но было слишком поздно. Из раны хлынула струя крови. Вода над головой Виктора стала красной. Рид упал в реку.

Виктор приподнялся и вдохнул живительный воздух. Он с трудом поднялся на ноги, поддерживая проткнутую руку. Перед ним в реке плавал Рид, вокруг которого расплывалось красное пятно. Обе руки он бессмысленно прижимал к шее, изо всех сил стараясь остановить кровотечение и совершить невозможное – сохранить жизнь. Виктор не обращал на него внимания.

Нож был всажен в руку Виктора по самую рукоятку. Кровь текла и сверху и снизу. Пользуясь одной правой рукой, Виктор затянул как мог туже вокруг левого бицепса свой поясной ремень, проделав в нем для этого острием пряжки новую дырку. Извлекать нож было бы самоубийством, поэтому Виктор оставил его на месте. Жгут из пояса поможет, но не слишком надолго. Судя по интенсивности кровотечения, в руке сильно повреждено большинство основных кровеносных сосудов, если не все. По оценке Виктора, даже при том, что пояс сдерживает кровопотерю, он истечет кровью не больше чем за полчаса, а идти будет способен минут пятнадцать, в лучшем случае двадцать.

Рид хрипел, из его рта пузырилась кровь. Его лицо было белым, а кровь – почти черной на фоне кожи. Он смотрел на Виктора, не мигая. В его глазах не было ни страха, ни ненависти, только холодная покорность судьбе. «А что выразят мои собственные глаза, когда придет мой черед?» – подумал Виктор. Он последний раз отвернулся от Рида и подумал о Ребекке. Нетвердой походкой он поднялся на берег и пошел через лес по петляющему следу джипа. Вскоре он увидел пикап русских, стоящий у дороги. Он заковылял к нему. Ключ зажигания все еще был в замке.

Виктор гнал в город, его взгляд метался между часами на приборном щитке пикапа и дорогой. В идеале ему нужно было бы сначала уехать как можно дальше и лишь потом обращаться к врачам, предпочтительно – за пределами Танзании, но у него не было времени. Если он попытается сделать это, он истечет кровью за рулем. Его веки тяжелели, и ему становилось все холоднее.

Виктор безостановочно зевал, когда остановил машину вблизи больницы, но за пределами ее территории. Он с трудом ощущал себя, пока ковылял к ней. Встретили его там легким вскриком.

Медсестра взяла его за правую руку и повела по коридору. У него подгибались ноги, когда он старался поспевать за ней. Она что-то кричала и задавала ему вопросы, но он не понимал ее. Потом он услышал английскую речь, и так громко, как смог, выкрикнул свою группу крови и резус-фактор. Он бы упал, но невидимые руки поддержали его. Когда его укладывали на кровать, в глазах у него мутилось. Вокруг появились еще люди, медсестры, возможно, врачи.

В ушах у него стоял визг колес.

Среда

12:03 ЕАТ

Сайкс изо всех сил старался сохранять спокойствие, но чувствовал, что ему это не удается. Двое суток он почти не спал, но был слишком возбужден, чтобы чувствовать усталость. И хоть в здании работала превосходная система кондиционирования воздуха, он ощущал влагу под мышками.

После трагедии в отеле он поспешил из страны и перебрался через северную границу в Кению. Он прокручивал в голове варианты, периодически глотая антациды и страдая тошнотой, когда их действие заканчивалось. Наконец он понял, что жить беглецом ему не хватит ни смелости, ни умения.

Если он и попробует, есть только малая вероятность, что он сумеет пережить неизбежное падение. Но в отеле в Танге Сайкс видел Рида. Он был уверен в этом. Человека, застрелившего Вихмана. А единственным объяснением его появления там могло быть только то, что Фергусон послал его убить Сайкса. Этого было достаточно, чтобы приоритеты Сайкса сменились. Богатство и карьера отошли на второй план, на первый вышло желание выжить.

Он явился с повинной в Посольство США в Танзании, и с тех пор находился под опекой ЦРУ. Десять минут назад его привели в офис ЦРУ в цокольном этаже посольства. Он молча стоял перед Проктером, который сидел за столом в слишком маленьком для него кресле. Прошло десять секунд, двадцать. Проктер видел, что Сайксу трудно начать.

– Может быть, вы сядете? – спросил он.

– Я предпочту стоять, если вам все равно, сэр.

– Что ж, терпеть вашим ногам.

Сайкс держал руки за спиной. Он говорил без перерыва почти полчаса, начав с основных событий: как к нему обратился Фергусон со своим планом; как он согласился с этим планом; как они завербовали Кеннарда и Саммер; как использовали Саммер, чтобы нанять Тессеракта и проверить его на нескольких пробных заказах; как привлекли Хойта, чтобы нанять Стивенсона; как скрывали передачу денег, используя Сейфа и компанию Olympus Trading; как использовали информацию от Кеннарда, чтобы помочь Тессеракту убить Озолса; как попытались убить Тессеракта с помощью банды Стивенсона; как послали Мак-Клури убить его, когда попытка Стивенсона провалилась; как посылали Рида убивать Кеннарда, Хойта, Сейфа, Саммер и Тессеракта; как были убеждены в успехе Рида на Кипре. Он рассказал о флешке, о поиске и извлечении ракет и о том, как все сорвалось.

Когда он закончил, Проктер казался слишком спокойным после всего услышанного.

– Итак, – начал Проктер. – Целью всей этой совершенно незаконной операции, приведшей к гибели множества людей, была продажа ракет «Оникс» тому, кто больше заплатит?

– Да, все это делалось ради денег, – признал Сайкс.

– Ну хорошо, – сказал Проктер. Казалось, он был доволен откровенностью Сайкса. – И вы участвовали в этом деле с самого начала, верно, мистер Сайкс?

Сайкс чувствовал, что он стремительно тонет.