Шрифт:
Катрены
1
Тебя любить – ошибка не большая,
Не ласковей тебя тепло мечты.
Прекрасна ты всегда, как утро мая,
Как первая любовь, отрадна ты.
Взгляд юности и прелести счастливой
Божественно касается меня:
Души не знал я менее фальшивой,
Никто тебе как будто не родня.
Всё видится в тебе на восхищенье —
Твой тонкий нрав и дивное чутьё,
Для зла твоё сплошное неуменье,
Для резкости бессилие твоё!
2
С обиженных очей стекала влага,
Но в голосе не слышалась она;
Не сразу вник искавший только блага,
Что милая благим огорчена.
Чело в конце концов она склонила,
Тая черты, не молвя ничего,
Лишь яблоко в руке ещё хранила,
Но бросила дразняще есть его.
Прозрение приемля бессловесно,
Пропал и часто хмурился поздней,
Кто сразу как легко, так и чудесно
Не опроверг уста свои при ней.
3
Погибло от любви людей немало,
Но многие в забвение вошли:
Лишь изредка перо существовало,
Чьи строки лик оттуда б извлекли.
И всё же перья нужные даются,
А в чувстве том огромна ли нужда?
Коль скоро с ним излишне слёзы льются,
Милей без ложной ценности тогда.
Пускай не то развёртываться радо,
Не тем интересуются вдвойне, —
Любви предосудительной не надо,
Святой любви достаточно вполне.
4
Представили мне бедные пределы
Создание небесной стороны,
Создание, чьи пряди снежно-белы,
Ресницы же пленительно черны.
Хоть юное своё любодеянье
Страдальчески влагали в песнь уста,
Такое в них имелось обаянье,
Что проклял я весёлые места.
Забыл я вдруг о братии прелестной —
Певунья та питала забытьё:
Не смеющий бросать обузы крестной
Властительней бросающих её.
5
На верности настаивая строго,
Не думала, что свой наскучит ей,
Что воли предстоит искать ей много,
Что многие почудятся милей.
А кто милей лицу стези неверной?
Кто любит, им единственно дыша.
Не знать ему, что верности примерной
По праву ждёт и верная душа.
Но, требуя того, что невозможно,
Всего лишь отягчать ему часы:
Не быть одной богиней непреложно
Для жадного ловца любой красы.
6
Порой гнести нужде неистребимой,
Все лучшие желания губя,
Чтоб алчущий дорвался до любимой,
Не милуя любимого себя.
Лишаешься над помыслами власти —
На что ни соглашаешься в алчбе!
Не трогают обидные напасти,
Не ранит отвращение к тебе.
Желание бездумное, простое
Тебя трясти способно до того,
Что кажется пустым и всё святое
На фоне сил избыточных его.
7
Для смеха за спиной войдя без стука,
Спросила подчинённого письму:
Дыхание нарезанного лука
В каморку не врывается к нему?
Сама красотка слёзы проливала,
Корпя над очищением его,
Но в ней, прекраснокудрой, оживала
Мария Магдалина оттого.
Подолгу же владеть одной личиной
Вовек ей не хотелось, и затем
Она живой возникла Коломбиной,
Раздетой для него почти совсем.
8
Откажется в сердцах он от желанной —
От тех и тех откажется равно,
Ведь ими влечь и гнать от богоданной
Всегда богопротивному дано.
Чутьём ища себе жены чудесной,
Не думал он и в сумраке ночей,
Что нрав её поистине небесный
Злокозненным окажется поздней.
Для мужа между тем она всё та же,
Не хнычет он о выборе своём:
Угодней всех ему дурная даже,
Всю жизнь ему терпимей с ней вдвоём.
9
Открылось ей до крайности несложно,
Что грешницы милей святош ему,
Что в этом ошибаться невозможно,
Оправдываться тоже ни к чему.
Тепло светясь улыбкой неизвестной,
Сударыня смутила пришлеца,
Почудилась ему такой прелестной,
Такой неузнаваемой с лица!
Напраслине, скликающей печали,
Противиться не стал он оттого,
Что мнимое шутливо обличали
И радостно смотрели на него.
10
Небесными глазами душу вынуть
Едва ли кто готов ещё нежней.
Сдаётся, что велит из жизни сгинуть —
И сгинешь от участливости к ней.
Минутами такое выраженье
Способно всё в тебе перевернуть.
У многих ей даётся постыженье,
Но друг её не может упрекнуть.
Устами жизнь её сентиментальна,
А сердце рвать ей свойственно, любя:
Для всех она, беспутная, реальна,
А призрачна лишь только для тебя.
11
В ней светится любовь и радость юга,
Но тень его глаза приобрели: