Шрифт:
Первый настоящий друг – одно из самых сокровенных воспоминаний одинокого сердца. У юноши, что стоял под старым ржавым мостом, роковая встреча произошла не под тёплые лучи солнца или опьяняющего чувства радости, нет, это был пасмурный и холодный день. Вокруг серость и прогнившие под влагой листья, а перед лицом порванная по углам коробка.
– Тебя бросили здесь умирать?
На дне коробки из-под телевизора скрючился серый комок, он изредка шевелился и хрипел, высунув маленький розовый язычок.
Тогда Авдей поднял истощённого щенка на руки и внимательно осмотрел его практически обмякшее тело: глаза слиплись коркой желтоватого гноя, передние лапы неестественно скрючены, в разорванном клювами птиц боку копошились белые личинки.
– Какой ты красивый.
Щенок дёрнулся и замер. Авдей поцеловал его в мокрую макушку и ушёл, оставляя раздражающий стук дождя о металл.
Так началась их история.
Получив статус совершеннолетнего, Авдей опоздал на свой собственный праздник. Отец и мать позвали его в ресторан и ждали два часа, постоянно напиваясь водой и наедаясь домашним маслом с хлебом. Как оказалось, Авдей не предпочёл девушку компании родителей, не напился, как было бы куда логичнее, а остался с Каспером. Их нашли на даче среди разбросанных перьев. Каспер, белоснежный пёс, довольно махал хвостом, вылизывая морду. Рядом слушал музыку Авдей, трепетно поглаживая пса за ухом. Опустевшую клетку для волнистых попугайчиков пришлось продать.
«С возрастом пройдёт», – говорили родители, немного беспокоясь о социальности своего дитя, предпочитавшего всех живых людей часто дурно-пахнущему животному.
Но годы шли, время забрало кормильца семьи под землю, а сын не расставался с неуклюжим и постоянно бодрым Каспером. На 40 дней Авдей снова пришёл с другом, который помочился на отцовскую могилу и вызвал у матери припадок.
Больше Авдей с ней не виделся, обвинив в жестокости и глупости. Но парень не заскучал и встретил свою будущую жену, которая выбирала колбасу в магазине под пристальный собачий взгляд. Верный друг одобрил кандидатуру.
Они быстро сошлись, поженились и стали родителями. Авдей долго и упорно старался делать из себя заботливого семьянина, ровно до тех моментов, пока не раздавался лай или вой.
???
– Папуль, на!
Любимую передачу про криминальные разборки загородила детская фигура в измазанном красками платье. Грязнее всего было на руках, которые жадно тянулись к отцу, показывая очередной рисунок.
– Что это, Мария? – скучающее спросил Авдей, даже не взглянув на старания дочери.
– Наша семья! – счастливо захихикала четырёхлетняя Машенька, подпрыгивая на носочках, – Тут я и мама, а ещё ты и Каспер.
Тогда отец соизволил изучить рисунок. Тёмные синяки под глазами устремились на бумагу и, казалось, чуть пожелтели от возмущения.
– У Каспера лапы длиннее, хвост пушистый и морда аккуратная. Ты его тут изуродовала. Отвратительно.
Грубые мужские руки смяли бумагу и выбросили в мусорное ведро. Девочка затихла и грустно опустила голову.
– Ты знаешь, что надо сделать, Мария.
Послушная дочка кивнула и пошла в угол, чтобы получить свои десять минут наказания носом к стене, вдыхая угловатый грибок, просачивающийся из-под краски.
Конец ознакомительного фрагмента.