Чтение онлайн

Ольга нехотя ковыряет вилкой в тарелке.

Ольга. Странно… Совсем не хочется есть.

Белугин. Тогда выпьем ещё.

Пьют. Белугин наливает ещё.

Белугин(закусывает). Оленька, признайтесь мне честно… Вам всё это — ещё не наскучило?

Ольга удивлённо озирается по сторонам.

Ольга. Что?..

Белугин. Ну, вся эта жизнь… Лишённая романтики, поэзии… безумств… Сладости запретного плода, в конце концов.

Ольга. Вы не моет знать, чего я лишена, а чего имею в достатке.

Белугин. Да, конечно, вы правы. Сейчас вы здорово поставили меня на место. Наверное, я выразился не совсем удачно.

Ольга. Вы выразились не совсем прилично.

Белугин(протягивает наполненный бокал). Простите. (Чокаются, пьют.) Знаете, Оленька…

Ольга. Знаю, знаю. Вы сейчас скажете, что годы летят, что жизнь даётся нам только один раз, и что пора, пока не поздно, брать от этой жизни всё. Как в слогане рекламы какого-то паршивого лимонада. Или что-нибудь ещё в этом роде.

Белугин. Что-нибудь в этом роде… Знаете, Оля, с каждой минутой я убеждаюсь, что совсем не знал вас прежде.

Ольга. Можно узнать много нового, оказавшись с женщиной наедине. Особенно, если она выпила натощак.

Белугин. Я не могу кормить вас насильно.

Ольга. Не надо. Давайте ещё выпьем.

Пьют.

Белугин. Ещё пять минут назад я собирался говорить с вами о романтике тайных свиданий…

Ольга. Да… (Закусывает.) Что-то в таком роде вы пытались проанонсировать.

Белугин. Глупо…

Ольга. И что теперь?

Белугин. Завтра утром я улетаю в Лондон. Просто вы останетесь моим последним радостным воспоминанием на этой земле.

Ольга. Поздравляю, это уже немного тоньше. Я почти клюнула. Однако есть одно обстоятельство… Чтобы впоследствии вас не постигло внезапное разочарование, обязана предупредить: рамки моих полномочий не распространяются дальше лёгкого флирта.

Белугин. Кто же обозначил эти рамки? Ваш муж?

Ольга закусывает, поэтому не может ответить.

Белугин. Он знает где мы? Может быть, он сейчас следит за нами?.. (Вертит головой по сторонам.)

Ольга. Не бойтесь. Он понятия не имеет, где мы.

Оркестр начинает играть медленный танец.

Белугин. Знаете, я решил переменить тактику.

Ольга(закусывает). Ага…

Белугин. Вы умная женщина, и от этого меня ещё больше влечёт к вам. Просто чертовски влечёт… И я больше не буду говорить о романтике тайных свиданий или о сладости запретного плода.

Ольга(поперхнувшись). Извините…

Белугин. Вам нужна тысяча долларов. Я мог бы одолжить вам эту сумму на длительный, никак не оговоренный срок. Разумеется, без всяких процентов. Прошу вас…

Наполняет бокалы.

Ольга выпивает залпом, не сводя глаз с Белугина.

Белугин. Деньги у меня дома. Да не смотрите же так! Я действительно не могу носить в карманах пачки наличности. Поверьте, это не та уловка, чтобы затащить вас в постель.

Ольга. Не та.

Белугин. Впрочем, если вы одержимы только одной этой идеей… Если вы не доверяете порядочности мужчины, депутата, в конце концов…

Ольга. Не доверяю. Но всё равно, поехали. (Встаёт.)

Белугин. Погодите! (Берёт Ольгу за руку.) Теперь вы готовы лишить меня последнего удовольствия. Пойдёмте, потанцуем.

К столику подходит Поэт. Ольга садится, не обращая на него внимания, потирает пальцами лоб, пытаясь сосредоточиться. Поэт опускается на колени и, заглядывая Ольге в глаза, громко и нараспев читает стихи.

Поэт. Кудесница! О талия! О линия бедра!

Ресницы длинные в глазах твоих лукавых

Уже ль не будут мне они кивать,

Согласье означая?!

Иль в гроб сведёт меня тоска!

Иль я постигну тайный плод моих желаний!..

Ольга. Послушайте! Послушайте! Вы — человек?

Поэт. Да! Я — человек!

Ольга. Зачем же вы воете как собака?

Поэт отшатывается в ужасе.

Ольга. Поверьте мне, так стихи не читают. И стихи ваши, между прочим, нахальные. Что это ещё за тайный плод ваших желаний? Очумели вы все от жары? Идите, жене своей рассказывайте.

Белугин. Идите, идите, молодой человек, не мешайте. (Вслед уходящему в отчаянии Поэту.) Сумасшедший…

Ольга. Послушайте! Что это у вас у всех плоды на уме?

Белугин. А разве я тоже что-то такое говорил?

Ольга. Что-то такое.

Белугин. Напомните, пожалуйста.

Ольга. Вы говорили, что моя жизнь лишена поэзии, романтики и сладости запретного плода.