Чтение онлайн

– Видишь же, что живой, да еще и необходимые мероприятия тут организовал, значит, все в порядке с нашей надеждой и опорой. – Он криво улыбнулся. – Алексей Александрович, подскажите, пожалуйста, а где я могу увидеть очень интересующий меня труп? – Я кивнул в сторону соседней двери. – Благодарю.

Он, сделав рукой знак, запрещающий кому бы то ни было следовать за ними, открыл дверь и зашел в комнату, а воспитатель тут же этим воспользовался, присел передо мной вместе с Кузьминым на «корты» и спросил:

– Ты как?

– Нормально, только сил не осталось.

– Ты в курсе, что у тебя виски поседели?

– В курсе. – Я покосился в сторону братьев. – Наверное, надо задуматься о подборе краски для волос?

– Ты чего, царевич?! – осклабился Кузьмин. – Да с этой проседью, полученной в неравном бою, ты от девок вообще не отобьешься! Все твои будут, зуб даю!

– Ваня… – с осуждением протянул Прохор. – Хватит. Ты посмотри на Лешку, он у нас в очередной раз на покойника похож, – воспитатель сплюнул за левое плечо, – в гроб краше кладут, а ты ему опять про баб!

– Да более или менее нормально все с царевичем! – отмахнулся тот. – Я его уже глянул. И вообще, он у нас и в огне не горит, и в воде не тонет!

Очередная перепалка друзей закончилась появлением Пафнутьева.

– Зайдите, – бросил он и вновь скрылся в комнате.

Пока «старшие» находились в комнате Демидовой с Хачатурян, Николай с Александром молча уселись рядом со мной и принялись демонстративно наблюдать за тем, как медики под присмотром канцелярских выносят девушек. «Старшие» появились минуты через три, и ко мне обратился Пафнутьев:

– Алексей Александрович, это без всяких сомнений Мефодий Тагильцев, но на все сто процентов мы этот факт установим чуть позже. Сейчас же у нас только один вопрос – почему у трупа голова так болтается? Как будто… – он изобразил обеими руками вращательное движение.

– Добил, от греха. – Я слегка пожал плечами. – Как только до этой комнаты добрался, так и свернул господину Тагильцеву шею во избежание разных там неожиданностей в виде чудесных воскрешений.

– Соображает царевич! – Кузьмин пихнул в бок Пафнутьева. – Теперь я спокоен за будущее Империи.

– Помолчи, Ваня, – скривился тот. – Алексей Александрович, может, вы все-таки соизволите проследовать с медиками до больницы? Там и подробный отчет о произошедшем напишите? А мы уж тут как-нибудь сами?

– У меня еще одно дело осталось, Виталий Борисович. – Я, опершись на плечо Александра, поднялся и обратился к Прохору: – Господин Белобородов, вы помните о той высокой должности, что получили недавно?

Растерянный воспитатель автоматически кивнул, а все остальные несколько напряглись.

– Тогда прикажите господам Пафнутьеву и Лебедеву построиться, а то у меня сегодня командного голоса нет.

– Построились, – буркнул Прохор, а означенные лица придвинулись к друг другу и вытянулись. – Равняйсь! Смирно! Ваше императорское высочество…

– Спасибо, господин Белобородов, – остановил я его. – А теперь, господин Пафнутьев и господин Лебедев, послушайте меня…

Прохор сразу догадался, что именно сейчас случится, и начал молиться только об одном, чтобы сынка в очередной раз не сорвался и не наделал глупостей…

– Сегодня я должен был сдохнуть. – Волна страха, исходившая от Алексея, резко контрастировала с его спокойным и тихим голосом. – И даже смирился с этим фактом. Но почему-то не сдох. Во-первых, благодаря воспитателю, который меня вырастил и научил большей части того, что я знаю и умею; во-вторых, благодаря Ивану, который тренировал меня и днем, и ночью, доводя порой до кровавых соплей и полной потери сознания; а в-третьих, благодаря, как я понял, разногласиям внутри сообщества церковных колдунов.

Страх резко перешел в ужас, а Пафнутьев с Лебедевым попятились, пока не уперлись спинами в стену.

– Господа, – так же спокойно продолжил Алексей, – а вот вашей заслуги в том, что я не сдох, что-то не наблюдается. Вы про@бали деятельность церковных колдунов у себя под носом, не смогли предотвратить ту подставу с Дашковыми, проникновение в мой дом и похищение княжны Шереметьевой. Вы бездарно провалили операцию по захвату семей церковных колдунов, а про покушение на меня возле Бутырки я вообще промолчу.

На Пафнутьева и Лебедева было больно смотреть: бледные до белизны, с закрытыми глазами и прижатыми к груди трясущимися руками, они производили впечатление обделавшихся первоклашек на приеме у грозного завуча после первой в их жизни шалости в лицее.

– Господа, – Алексей вздохнул, и ужас стал ослабевать, – все выше озвученное будет передано его императорскому величеству. Кроме того, подробнейшая нелестная характеристика будет дана и вашему непосредственному куратору, великому князю Александру Николаевичу. Господин Лебедев, обещаю, что деятельность подразделения «Тайга» в самое ближайшее время будет тщательно проинспектирована с обязательными последующими организационными выводами. Господин Пафнутьев, позаботьтесь, чтобы по завершении всех необходимых следственных действий череп господина Тагильцева доставили мне лично в руки. Честь имею, господа!

Прохор выдохнул, наблюдая за тем, как, держась за стену, Алексей сделал пару неуверенных шагов и схватился за протянутую Александром руку:

– Шурка, Коляшка, поможете мне до губы добраться?

Продолжая следить краем глаза за тем, как Прохор уговаривает воспитанника все же поехать в кремлевскую больницу, Кузьмин повернулся к уже начавшим приходить в себя Пафнутьеву с Лебедевым и осклабился: судя по лицам этих двоих, свою мысль об их полном служебном несоответствии царевич донес очень доходчиво. Иван отлично помнил, как именно его окоротили в свое время с вопросом церковных колдунов и не захотели слушать. А ведь он предупреждал…