Ижевск
Шрифт:
И всё же в Сарапул стоит заехать даже не столько ради архитектурных памятников, сколько ради Старцевой горы! На 200 метров вздымается она, и украшает её поистине шишкинский по своей мощи бор. Когда-то здесь стоял мужской монастырь, от которого, видимо, и произошло название горы. Сейчас на вершине можно увидеть небольшой памятник кавалерист-девице Надежде Дуровой, героине войны 1812 года. 38 лет её жизни прошли в Сарапуле. Описанию Старцевой горы посвящена яркая страница её "Записок": здесь она, по собственному признанию, прощалась с любимыми местами в ночь бегства из родительского дома в действующую армию в 1806 г.
Вид со смотровой площадки на Каму -- единственный в своём роде! "Потому что нельзя быть на свете красивой такой!.." -- как-то невпопад выскочила в памяти одна неожиданно умная строчка из не самой умной песенки. Там -- про женщину, здесь -- про гору... Да, "нельзя", чтобы была такая красота! Слишком кружит голову, слишком неправдоподобно, слишком по-сказочному начинаешь себя чувствовать. Как Бог творит такие нереальные, "нельзяшные" вещи! На Волге встречаются не менее потрясающие виды с береговых гор, но здешние пейзажи отличаются тем, что на камских кручах "цветут" готические ели. Тонкие и высокие, как шатры Михаило-Архангельского собора. Сотнями и сотнями вздымаются к тебе откуда-то снизу, со всех уровней. А может, это творения даже не Чарушина, а Гауди? Вровень с ними сосны -- держатся на немыслимой круче благодаря целым колоннадам корней. На фоне кричащей речной синевы их густая, мохнатая, ажурная зелень светится, как умеют светиться под солнцем только тёмные предметы -- гуашево-тёмные, непроницаемые, как грозовые тучи. Посмотришь на эти устремлённые к небу хвойные ракеты -- прямо какой-то кусочек Юга на севере! Я любовался с высоты камскими кипарисами и думал, что такой колоссальный обрыв соответствует не реке, а морю... пусть даже бывшему, давно исчезнувшему Пермскому.
Леса, то тёмные, то золотистые от перебегающих облаков и солнечных зайчиков, расстилались за гигантской рекой на многие километры и манили так же, как манит океанский простор. В тех туманных далях Удмуртия кончалась, и начинался безбрежный Пермский край.
Когда-то я созерцал эти места снизу вверх -- путешествуя на теплоходе. Теперь всё было наоборот: маленькие, как бы совсем игрушечные, бумажные кораблики изредка проплывали далеко-далеко подо мной.
Есть места, которые запоминаются на всю жизнь. Остаются запечатлёнными "как гений чистой красоты". Старцева гора под Сарапулом -- несомненно, из их числа.
(1). В. Шамбаров, "Белогвардейщина", М. Алгоритм, 2007, с. 166-167
(2). Лия Андреева