Чтение онлайн

— Знаю, и мне совсем не смешно.

— Он тут же отошел, неспешно прошел на кухню, но у меня осталось впечатление, будто он хотел что-то показать мне: например, свое лицо. Он хотел, чтобы я хорошенько рассмотрел его, хотя в нем не было ничего такого, что оправдало бы мой ужас. — Тургут и сейчас побледнел, откинувшись на высокую спинку старинного кресла. — Чтобы успокоить нервы, я насыпал в чай немного сахару из стоявшей на столе мисочки, и помешал его ложечкой. Я решительно собирался успокоить себя горячим питьем, по тут произошло нечто… нечто весьма необыкновенное.

Голос его ослаб, и, пожалуй, Тургут уже раскаивался, что начал рассказ. Его чувства были мне слишком знакомы, и я ободряюще кивнул:

— Прошу вас, продолжайте.

— Сейчас этому трудно поверить, но я не лгу. Пар, поднимавшийся над чашкой… вы знаете, как вьется парок над горячей жидкостью? Так вот, когда я размешивал сахар, пар вдруг свился в изображение крошечного дракона, который закружился над чашкой. Он продержался несколько секунд и исчез, но я видел его очень ясно, собственными глазами. Вообразите сами мои чувства! Я быстро собрал свои бумаги, расплатился и вышел.

Во рту у меня пересохло, и я с трудом выговорил:

— А того официанта вы больше не встречали?

— Никогда. Несколько недель я обходил тот ресторан стороной, но потом любопытство превозмогло, и я снова зашел туда вечером, но официанта не застал. Я даже расспрашивал о нем других официантов, но те сказали, что мой знакомый проработал у них совсем недолго, так что они даже не знали его фамилии. Имя было — Акмар. Я больше ни разу его не встречал.

— И вы думаете, его лицо было лицом… — Я недоговорил.

— Оно привело меня в ужас. Большего я тогда бы не смог сказать. Но, увидев лицо библиотекаря, которого вы… завезли к нам, я узнал его. Это не просто лицо мертвеца. В его выражении есть нечто… — Тургут беспокойно оглянулся на занавешенный портрет в нише.

— Одно обстоятельство вашего рассказа ошеломило меня — то, что, по вашим словам, американский библиотекарь за это время успел зайти дальше по своему роковому пути.

— Что вы имеете в виду?

— В Америке, когда он напал на мисс Росси, вам удалось сбить его с ног. Но мой друг-архивист, сражавшийся с ним нынче утром, утверждает, что враг был неимоверно силен, а ведь мой друг немногим слабее вас. К тому же демон, увы, сумел высосать из моего друга много крови. Между тем ваш вампир показывается при дневном свете, следовательно, он еще не до конца развращен. Я делаю вывод, что либо у вас в университете, либо здесь, в Стамбуле, он лишь второй раз отдал врагу свою кровь и жизнь. В третий раз причастившись зла, он навечно станет не-умершим.

— Да, — согласился я, — но найти его в Стамбуле почти невозможно, поэтому вам придется неусыпно охранять своего друга.

— Я так и сделаю, — выразительно пообещал Тургут и замолчал на минуту.

Когда он снова повернулся ко мне, взгляд его стал жестким.

— А теперь, друг мой, — как вы собираетесь искать профессора Росси?

Прямой вопрос пронзил меня как стальной клинок.

— Я все еще стараюсь связать вместе клочки информации, — неохотно признался я, — но даже при вашей и мистера Аксоя великодушной помощи я все еще чувствую, что знаю слишком мало. Предположим, Влад Дракула после смерти так или иначе появлялся в Стамбуле: что это дает для поисков его могилы? Ее местонахождение остается тайной. Что до нашего следующего шага, могу только сказать, что мы собираемся на несколько дней съездить в Будапешт.

— В Будапешт? — Я будто видел, как скачут мысли за его наморщенным лбом.

— Да… Помните рассказ Элен о встрече профессора с ее матерью? Элен уверена, что мать что-то знает, и хочет поговорить с ней сама. Тетушка Элен — какая-то важная особа в правительстве, и мы надеемся, что она все устроит.

Тургут, несмотря ни на что, готов был улыбнуться.

— Что бы мы делали без высокопоставленных друзей и родственников, благослови их боги? Когда вы выезжаете?

— Завтра или послезавтра. Насколько я понимаю, мы проведем там пять-шесть дней, а потом вернемся сюда.

— Очень хорошо. И обязательно захватите с собой… — Тургут резко поднялся и достал из шкафчика набор охотника на вампиров, который показывал нам накануне. Он твердо поставил шкатулку передо мной.

— Да ведь это жемчужина вашей коллекции! — заупрямился я. — К тому же ее не пропустят на таможне.

— О, ни в коем случае не показывайте ее на таможне! Тщательно спрячьте. Найдите подходящий тайник в своем чемодане, а еще лучше, пусть ее несет мисс Росси. Дамский багаж досматривают не так тщательно. — Он ободряюще кивнул. — Но у меня сердце будет не на месте, если вы уедете безоружными. Я, пока вы будете в Будапеште, зароюсь в старые книги, вы же отправляйтесь на охоту за чудовищем. Ну же, положите шкатулку в портфель — она совсем крошечная и почти ничего не весит. — Я, отказавшись от возражений, взял набор и положил его рядом с Книгой Дракона.

— А пока вы расспрашиваете матушку Элен, я раскопаю здесь все возможные упоминания о гробнице. Я еще не отказался от своей идеи… — Он прищурился: — Не нахожу другого объяснения чуме, распространившейся в городе с тех времен. Если бы мы сумели не только объяснить ее, но и покончить с ней…

На этих словах дверь комнаты приоткрылась, и миссис Бора, просунув в щель голову, позвала нас обедать. Обед был, пожалуй, даже вкуснее вчерашнего, но и намного мрачнее. Элен была молчалива и казалась усталой, миссис Бора с безмолвным изяществом ухаживала за гостями, а мистер Эрозан, хотя и сумел подняться и сесть с нами за стол, почти ничего не ел. Все же миссис Бора сумела уговорить его выпить добрую порцию красного вина и поесть немного мяса, после чего он немного ожил. Даже Тургут выглядел подавленным и ел, устремив перед собой меланхоличный взгляд. Мы с Элен откланялись при первой возможности.

Тургут проводил нас до парадных дверей и пожал руки с обычной теплотой, просил звонить, как только прояснятся планы на поездку, и обещал горячий прием после возвращения. Потом он кивнул мне и похлопал по моему портфелю. Я понял, что он молчаливо напоминает о шкатулке. Я понимающе кивнул и бросил на Элен взгляд, обещавший объяснить все позднее. Тургут, пока мы могли его видеть, махал нам рукой, когда же он скрылся за поворотом липовой аллеи, Элен устало оперлась на мою руку. Ветер пах тополями, и на минуту, шагая по солидной серой мостовой с играющими по ней солнечными зайчиками, я готов был поверить, что мы с ней просто проводим каникулы в Париже».

«Элен в самом деле устала, и я неохотно оставил ее вздремнуть в комнате пансиона. Мне не хотелось оставлять ее одну, но яркий солнечный свет должен был послужить достаточной защитой. Даже если злодей-библиотекарь знал, где мы поселились, едва ли он постучится в полдень в двери пансиона — к тому же Элен не расставалась с маленьким распятием. До следующего звонка тетушке оставалось несколько часов и делать пока было нечего. Я доверил Элен сторожить портфель и заставил себя выйти на улицу, предчувствуя, что сойду с ума от ничегонеделания, если стану притворяться, что увлечен чтением или погрузился в задумчивость.