Чтение онлайн

– Печальная история, – тяжело произнес я, скорбно вздыхая. Жизеэль пришлось совсем несладко. Даже я жил намного лучше, несмотря на то, что многие годы провел в приюте. Хотя у нас там были тепличные условия, по сравнению с остальными подобными учреждениями города. Может быть, поэтому я частенько кидаю несколько монет в жестяной ящик.

– Я не винить дед, – чуть громче проговорила девушка, вскинув голову. По ее щекам текли слезы. – Он дать этот мир гениальный Агнес Окко. Даже старейшины признавать ее величие. Они несколько раз пытаться убить ее, но потом отступить от этой мысль, когда она умертвить трех старейшин за раз. Вся деревня горевать тогда, а я смеяться: чисто и искренне.

– Значит, старейшины могут забыть о своей мести, – задумчиво прошептал я, крепко запомнив эту информацию.

– Они – да, но не я, – яростно прошипела эльфийка, фанатично сверкая глазами, которые мгновенно высохли от слез: о них напоминали лишь две грязные дорожки, протянувшиеся от уголков глаз и до подбородка. – Ты помочь мне?! Ты дать мне знания из свой гримуар?!

– Я помогу тебе, – быстро согласился я, потому что такая месть была и в моих интересах. – Только нам надо немного подождать. Гримуар пока не у меня.

– А где он?! – испуганно встрепенулась она, вскочив на ноги и нависнув надо мной.

Сначала я хотел соврать ей, что не знаю, где он, но потом отказался от этой идеи: вдруг Жизеэль узнает, что я солгал? Что тогда? Мне не хотелось портить с ней отношения. Лучше разъяснить ей ситуацию и попросить обождать. В принципе, я был не против поделиться знаниями со своей дальней родственницей, так жаждущей умертвить моих врагов. Мне это, бесспорно, было выгодно.

– Жизеэль, тут такое дело, – осторожно начал я, внимательно наблюдая за ее реакцией. – Я заключил некое соглашение, которое должен выполнить. Мне надо довести Чертовку до местной лаборатории, а она отдаст мне гримуар. Он сейчас у нее. Ведьма не знает, кому принадлежал гримуар, как его открыть и кто его истинный хозяин, поэтому она легко согласилась отдать его мне в обмен на мою помощь.

– А ты знать, как открыть гримуар? – быстро спросила Жизеэль, выпрямив спину и перестав нависать надо мной.

– Ну, есть кое-какие мыслишки на этот счет, – уклончиво ответил я, вставая на ноги, и где-то в этот момент мне в голову пришла интересная мысль, которую я озвучил вслух: – Слушай, а может, старейшины хотят убить меня не только из-за того, что я порченая кровь, но и желают завладеть гримуаром, раз они знают о его существовании?

– Возможно, – пожала плечами девушка, о чем-то напряженно думая. Ее брови слились в одну линию, а лоб пересекли едва видимые морщины.

– Хм… а что будет с гримуаром, если я умру? – поинтересовался я, внимательно посмотрев в оконный проем третьего этажа. Нет, показалось. Всего лишь какой-то пакет иногда оживает от легких порывов ветра.

– Никто точно не знать: либо он умереть следом за ты, либо стать доступен всем, – поведала девушка, неуверенно глядя на меня.

– Раз старейшины хотят убить меня, то, видимо, они готовы проверить, что станет с гримуаром, после моей смерти, – усмехаясь, проговорил я, выглянув из-за опоры вестибюля, чтобы проверить, как там отряд. Он почему-то сгрудился вокруг Бориса, который так и лежал на земле.

– Брат, почему ты просто не отобрать у Чертовка гримуар? Убить ее и все, – произнесла Жизеэль, на лице которой застыла маска искреннего непонимания. Обращение «брат» с непривычки резануло ухо. Да и официально мы не были братом с сестрой. Вообще, какой-то индийский поворот сюжета. Нам еще надо станцевать об этом.

Я постарался объяснить ей свой взгляд на ситуацию:

– Чертовку не так-то просто убить. У нее хорошо прокачены характеристики: особенно сила. Да я и не хочу убивать ее. Она мне еще нужна и не только мне. У ведьмы очень достойная цель в жизни. К тому же она мне несколько раз сильно помогла и мы, в некотором роде, компаньоны. Вот поэтому пусть Чертовка по доброй воле отдаст мне гримуар.

– Дело твое, – обронила эльфийка, в голосе которой чувствовалось неодобрение.

– И это… слушай, я в метро не успел тебе все рассказать, поведаю сейчас, – произнес я и пересказал Жизеэль наш с ведьмой план, добавив: – Ты нам поможешь? Отведешь людей в город, а потом вернешься сюда? К этому времени у меня уже будет гримуар, и мы вместе сможем отомстить старейшинам.

– Я согласна, – твердо бросила Жизеэль, протянув мне руку.

Я с улыбкой пожал ее горячую ладонь, ощущая внутри себя некоторые сомнения: стоит ли мне связываться со старейшинами, когда я изменю внешность? Может, лучше передать эльфийке знания, а самому затаиться в городе? Нет, если есть возможность избавиться от змеи, то зачем прятаться от нее, ведь она может когда-нибудь снова отыскать меня и ужалить? Значит, решено, буду помогать Жизеэль, но во время этого, не стану высовываться, сохраняя инкогнито до последнего момента, а если наша месть будет удачной, то, возможно, стоит объявиться и показать себя. В этом случае, оставшиеся старейшины могут отступить от своей мести, как тогда, когда Агнес положила их на лопатки.

После того как мы все обговорили, я приглашающе кивнул головой в сторону отряда. Эльфийка вытерла глаза и щеки, избавляясь от последствий плача, а потом двинулась вперед. Я потопал за ней, глядя на остальных членов отряда, столпившихся возле хакера.

Ботаник, внушительно сверкая глазами, что-то говорил, стоя на коленях и нависнув над распростершимся Борисом. Подойдя ближе, я услышал его возбужденный голос:

— Это пиявка. Она переносчик. Бесяшу срочно требуются хотя бы антибиотики, иначе он вскоре умрет. Заражение быстро распространяется по телу вместе с кровью. Он уже минуты три в сознание не приходит.

– Это не заразно? — грубо спросил хмурый полковник, покосившись на меня и эльфийку.

— Только через кровь, — уверенно обронил лекарь, вытерев краем рукава вспотевший лоб. Солнце начинало припекать.

– А ты почему не заразился, когда пиявка и тебя грызанула? – бросил Кос, подозрительно глядя на Пашу, словно тот утаил что-то важное.

– Иммунитет выше, – удивленно ответил Ботаник, будто с трудом осознавал, как люди могут не знать таких банальных вещей. – Я сейчас кое-что Борису дам, но это лишь снимет некоторые симптомы и, возможно, приведет его в чувство, но вряд ли надолго.

– Бедолага, – неслышно прошептал я себе под нос, грустно глядя на хакера.

– Ты чего там бормочешь? — поинтересовался Кос, обратив на меня внимание.

– Надеюсь, что он выкарабкается, — громче проговорил я, хмуря брови.

– - Окрестности осмотрели? Вокруг все спокойно? – прогрохотал Спартак с каким-то намеком.

– Ага, – коротко сказал я, не отводя глаз от покрывшего бисеринками пота одутловатого лица Бориса. Его грудь тяжело вздымалась, изо рта доносились свистящие хрипы, губы были синими, а кожа бледной, как у покойника. Бесяш выглядел откровенно плохо.