Испытание
Шрифт:
– Мне тоже интересно, – задумчиво тянет Вероника. – Кеша, будь добр, закончи предложение.
– Говорят, что аферист-психопат.
– В смысле? – искренне удивляюсь я.
Кеша опять мнется и неуверенно оглядывается. Насупившийся Марк Яковлевич отрицательно качает головой, и я понимаю, что Димидко успел обсудить ситуацию с юристом, не дождавшись меня. Приходится напомнить, кто здесь главный:
– Кеша, говори, здесь все свои.
– Просто Марк Яковлевич не советовал…
– Да, советовал! – вспылив, восклицает юрист. – Личная жизнь директора не имеет никакого отношения к делам компании!
– Марк, Марк, успокойся! – вмешивается Роза Львовна. – Забыл, что у тебя сердце…
– Ничего я не забыл! Но я настоятельно рекомендую не озвучивать при коллективе порочащие Филиппа Олеговича сведенья!
– Так, стоп! – я приподнимаюсь над столом. – Друзья, а мы прежде всего друзья, а потом уже коллеги и партнеры… Так вот. Я уверен, что будет намного хуже, если у меня не будет возможности развеять всю эту чушь, если ее будут обсуждать за моей спиной! Кеша?
– Лучше я, – снова влезает Кац. Он отпивает чаю из чашки, откашливается и начинает говорить: – Итак, по городу запущены слухи о нашей компании. По официальной части к нам сложно придраться – мы чистая свежеоткрытая компания, ни у кого из акционеров в предыдущих юридических лицах ранее не было проблем ни с налогами, ни еще с чем. Поэтому бьют по личностям акционеров. По всем, не только личность Филиппа обсуждают…
– Марк Яковлевич, может, перейдете к конкретике? – перебивает его Вероника.
– Я заранее приношу свои извинения, – пожимает плечами Марк Яковлевич. – Скажем, по вам, Вероника, болтают, что вы, якобы, женщина легкого поведения, определенным путем добившаяся должности и партнёрства в «Добром деле»…
– Что? – разъяренная Вероника вскакивает, сжав кулаки. – Кто говорит?
– О Гене говорят, что он алкоголик, проигравший квартиру в карты, – продолжает юрист, не обращая внимания на реакцию девушки. Он сейчас словно врач, начавший болезненную операцию по вскрытию нарыва – начать начал, пациент орет, но все равно закончить надо и лучше поспешить. – О Вячеславе говорят в основном в контексте его криминального прошлого. Вы же отбывали срок в воспитательной колонии для несовершеннолетних, Слава? В наше время в этом ничего такого нет, у нас депутаты за спиной реальные сроки имеют, и ничего. Но… обсуждают-с!
– Да у нас полстраны сидело! – объявляет Славка. – А я вообще по хулиганке!
– Далее. Иннокентий в разводе, и говорят, что он бросил бывшую жену с грудным младенцем на руках. В настоящий момент, якобы, показывает фиктивный доход, чтобы платить минимальные алименты. Это не так, и мы все это знаем, но кто-то умно мешает правду с ложью, а такой полуправде люди верят больше всего. У Кеши действительно есть одиннадцатилетняя дочь от первого брака, но она ни в чем не нуждается. Не менее половины всех доходов Кеша отдает первой жене, это я знаю точно.
«Распознавание лжи», которое я по привычке включаю каждое совещание, подтверждает его слова. Но и это не улучшает настроение коллег, которое у всех в красной зоне.
– А что говорят о вас с Розой Львовной? – мрачно спрашивает Генка.
– О, о нас говорят только правду. Мы действительно евреи… Ну и что? – вздохнув, вопрошает Кац и переходит ко мне. – Что касается Филиппа Олеговича, то здесь слухи острее всего… – он умолкает, давая мне возможность его остановить.
– Говорите, – киваю я.
– Думаю, что все это ложь, но раз вы просите… – он разводит руками. – Филипп Олегович, вы правда на протяжении многих лет были безработным и находились на иждивении у супруги, с которой развелись незадолго до открытия компании? Причем, на момент развода она была беременна? Уверен, что нет. Также говорят о том, что вы периодически впадаете в психоз, якобы видите духов и говорите с космосом. Говорят, что до открытия агентства вы занимались экстрасенсорной практикой и лечили людей. Еще говорят, что вы просто шарлатан и аферист. Входите к людям в доверие, представляясь писателем или психологом, дабы извлечь какую-то выгоду.
– Что за бред? – восклицает Вероника. – Да Фил, наоборот, всем сам помогает!
– Что-то еще? – спрашиваю я, заметив, что Кац не закончил.
– Остальное по мелочи. Из какого-то спортивного клуба вас изгнали, в азартные игры частенько играете… Если резюмировать, кто-то делает все, чтобы ваша репутация упала ниже некуда.
– Да понятно кто! – говорит Кир. – Дорожкины мутят воду! Я еще тогда…
Его пылкую речь прерывает взбудораженный Славка.
– Фил! С вахты звонили! Там к нам толпа народу явилась! Проверка!
– Началось! – вздыхает Роза Львовна…
Первыми являются налоговики. Возглавляет процессию низенькая худая женщина с острым цепким взглядом из-под очков.
– ООО «Доброе дело»? – интересуется она и вчитывается в документы. – Кто директор компании? Кто Панфилов Филипп Олегович?
Делаю шаг навстречу.
– Я. Чем обязан?
– Встречная налоговая проверка. Вот постановление…
Налоговики явились не просто так, а в рамках проверки одного из наших контрагентов. Впрочем, Роза Львовна источает абсолютную уверенность, что проверка нам ничем не грозит.
В личном общении мне и самому показалось, что проверяющие не питают каких-либо надежд относительно этой проверки, да и ко мне интереса никакого в беседе не проявляют. Ряд формальных вопросов, после чего они удаляются в кабинет Розы Львовны, чтобы засесть там с документами.
– Не беспокойтесь, Филипп Олегович! – успокаивает меня старый юрист. – У нас все в порядке! Да и вообще, чай, не девяностые на дворе, малый бизнес душить. Не беспокойтесь!
Я и не беспокоюсь. Куда больше меня заботит источник распространения слухов. Уж больно много личной информации знает этот источник. И если все это по команде сверху от первого зама мэра, то самое время мне пообщаться с его сыном. Но сначала надо объясниться с ребятами.
Переговорив с приунывшими друзьями, заражаю их своей уверенностью, и иду к нашим продажникам. Они пока разместились в бывшей Кешиной типографии, так как переехать в новый офис мы не успели, а из-за проверки переезд отложили. Димидко успешно распродал оборудование, освободив пространство. Кроме него и ребят из «Ультрапака» в кабинете сидят еще девять стажеров, создавая непрерывный шумовой фон.
При моем появлении разговоры стихают. Атмосфера не сказать, что враждебная, но настороженная. В такой день чего ожидать от директора – непонятно. Может, уволит сейчас всех, а может, объявит, что все совсем плохо, и компания закрывается.