Испытание
Шрифт:
Я не знаю, что да как… Что будет, как нужно себя вести, чем питаться, лишь бы с малышом все было в порядке.
Это – единственное, что важно.
Ведь для меня Матуа никогда не был чудовищем - обычный человек, такой же, как и я. Как наше дитя…
Пусть, пусть мне не хватит сил тебя, мое солнышко, выносить до конца. Пусть умру в итоге… Но ты – мой ребенок. Наш. И ты БУДЕШЬ ЖИТЬ.
Никого и никогда не буду любить больше, чем… тебя, Луи, тебя… и нашего ребенка...
– Девушка, Вам плохо?
– Нет...
– Может, воды принести?
– Если несложно...
***
Италия.
Шум. Безумие города. Крики, визг, смех.
Чужая страна. Чужие люди. И даже язык на все сто… чужой.
Пытаюсь на ломаном английском хоть что-то найти общее.
Найти путь…
– По набережной, налево и по прямой, пока не наткнетесь на длинный мост, ведущий как раз на сам остров, к вашему Арагонскому замку.
– Спасибо.
Неужели я это сделала?
Неужели?
***
Солнце ехидно улыбается, скалится, смеется.
Слепит глаза, дурманит голову.
Но оно не греет. Нет. Еще холодное, жестокое, ледяное… чужое.
Короткие, несмелые шаги навстречу.
Так это и есть Арагонский замок? Та самая Искья? … Которая разлучила меня с Матуа? Которую я так ненавижу?
Ну, что же,… Здравствуй.
Вход в замок был не чем иным, как настоящий туннель. И его охраняли два стражника. Подобно Тауэрским гвардейцам, они несли караул. Двое огромных верзил, под два метра роста. Озлобленные, нахмуренные лица (лики жестокости и неумолимости). Черные, словно пиявки, глаза, яркой ненавистью сверкали мне навстречу, заранее предупреждая об опасности.
– Здравствуйте, - едва слышно прошептала, когда поравнялась с охраной.
– Здравствуйте, - ехидно улыбнулся один из них… (тот, что был ближе).
– Это же – Арагонский замок? Искья?
Нервно скривился. Неохотно ответил.
– Она самая. Только, дамочка, экскурсии здесь не проводятся. Частные владения, понимаете ли.
– Ясно. Но я… по делу. Мне нужно кое с кем поговорить, - казалось, я пыталась сейчас проглотить ежа. До дикой боли. До ужаса и дрожи.
Эти стражники… Они – тоже вампиры? Или обычные люди, не ведающие, что творится там…? Внутри…
– Хозяев сейчас нет дома. Так что тоже не свезло.
– Пожалуйста,… - ведь знаю, знаю, чувствую, что врет. Как это нет? Есть… Есть! Там мой Матуа… Там…
Короткий шаг навстречу, ближе.
– Прошу… У меня очень важный разговор. Вопрос жизни и смерти.
– Девушка, - тяжело вздохнул, - это я вас прошу, не ищите приключений. Уходите отсюда, пока не поздно.
– Пожалуйста… Мне только на пять минут… увидеть его, - дернулась (дура я!), дернулась. Попытка дотронуться рукой до мужчины. – Пожалуйс…
Но тот вдруг резко оттолкнул меня назад.
Попятилась, попятилась,… и то ли споткнулась обо что-то, то ли просто подвернула ногу на ровном месте, но неожиданно потеряла равновесие (короткие, жалкие попытки ухватиться за что-либо, удержаться)… и тут же рухнула на землю, до дикой боли ударившись затылком об асфальт.
Инстинктивно сжалась, дернулась, пытаясь руками обхватить голову, залечить ушиб… Но дикий, сторонний писк вырвал меня из дурмана жалости, самооплакивания.
Верзила, который буквально только что так отчаянно воевал за свою неприкосновенность, уже лежал на земле,… корчась от диких мук, неистовой боли…
Я невольно подалась назад, испуганно отползла на четвереньках в сторону.
Еще мгновение – и от мрака туннеля отделились две фигуры.
Матуа?
За долю секунды приблизился ко мне, прильнул, обнял, прижал к груди.
– Ты как?
Но я все еще испуганно смотрела на стражника… Он едва дышал. Тело билось в лихорадочном припадке, выталкивая из себя жизнь.
Над ним нехотя склонилась молоденькая девушка… робкое касание к плечу – и муки тут же пропали. Глубокий вдох и в мгновение мужчина расселся на земле, пытаясь отдышаться от ужаса.
– МАРИЯ, ТЫ КАК? – настойчиво, едва сдерживаясь от крика, прорычал Матуа, вырывая меня из оцепенения.
Тяжело сглотнула.
– Нормально.
– Что-то болит?
– Нет.
Робко подняла взгляд вверх… Глаза в глаза…
О, Боже…
Нервно дернулась… Кто-то ударил кинжалом мне в сердце. Слезы тут же сорвались с глаз, уже вальсируя вместе с безумием.
Слова, слова застряли в горле, давясь в нелепой очереди. Хотелось кричать, рычать, орать… Но сил было лишь на то, что бы дышать и успевать проглатывать слезы.
Обвил руками вокруг талии и помог встать, выровняться. Короткие шаги к туннелю. Но вдруг девушка, та самая, которая только что спасла гвардейца, преградила нам путь.
(всем своим видом она напоминала барышню из девятнадцатого века: высокая, идеально уложенная прическа из ровных, гладких, блестящих черных волос, вплетенные розы тиарой, длинное пышное красное платье, корсет которого так властно сжимал грудь, а юбки колокольчиком свисали к низу)
– Луи.
– Да?
– Насколько я правильно поняла, это та самая… Мария?
– Да.
– Тогда не стоит. Не стоит ей идти в замок. Помни, если она попадет внутрь – то назад уже прежней не вернется.
– Виттория,… - раздраженно скривился.
– Думаю, сможете побыть наедине и все выяснить на «Queen notte». Как вариант? А с твоим отсутствием на суде я сама разберусь.
Вдруг протянула к нам руку… Разжала кулак: на ладоне запестрел небольшой металлический ключ.
– Спасибо, - едва слышно прошептал Матуа и тут же его выхватил. Вдруг отстранился от меня… коротким, проворным движением стянул с себя черную атласную мантию и протянул ее девушке (оставшись лишь в одном черном пиджаке)…