Испытание любовью

Блик солнечного луча блеснул на темной, волнующейся воде и потерялся в ветках плакучей ивы, нависшей над причалом. Легкий, но довольно прохладный ветер начинающейся осени зашелестел листьями, уже украсившимся желтой каймой и игриво приподнял темные локоны девушки, любующейся неспокойными водами реки. Заставил складки юбки затрепетать, биться о ноги.

Леся поежилась и зябко передернула плечами. Ее легкое платье, определенно, не подходило к нежданной прохладе первых сентябрьских дней. Оставалась надежда на то, что это похолодание скоро сменится более привычной для их города теплой и мягкой осенью.

Уходить не хотелось, даже из-за погоды, а потому, обхватив себя за плечи руками в попытке согреться, она так и осталась на своем месте. Лесе нравилось смотреть на воду Днепра, нравилось слушать тихий шелест реки, который здесь, в лодочном порту, перекрывал шум города. Покачивание и мягкий шепот листвы старых деревьев успокаивали и приносили умиротворение в ее душу. А при том, какой ритм жизни Леся обычно вела, эти редкие минуты покоя не были лишними. Тем более сегодня, когда так тянуло вспомнить то, что давно стоило позабыть...

– Сегодня не самая лучшая погода, чтобы любоваться рекой.

Теплый пиджак, пахнущий дымом дорогих сигарет и туалетной водой с терпкой и свежей нотой бергамота окутал ее плечи, лег на кожу мягким покрывалом.

– Я люблю реку в любую погоду, Владислав Олегович.
– Не придерживая дорогую ткань, Леся обернулась к нежданному собеседнику.
– А вот вас что привело сюда в разгар рабочего дня?

Мужчина возле нее приподнял уголок рта и одарил Лесю ироничным темным взглядом, в котором, как и всегда, ничего невозможно было прочитать. Холодный ветер пытался завладеть тканью белой рубашки, обтягивающей его плечи. Не сумел и, словно в отместку, жадно набросился на темно-синий шелковый галстук.

– Осматриваю территорию, которую городские власти планируют начать реконструировать в этом году. И это, пока, не для прессы, Олеся Павловна, - насмешливым тоном, словно нехотя, протянул Владислав Олегович и достал из кармана брюк пачку сигарет.
– Надеюсь, что вы подождете официальной пресс-конференции, прежде чем оглашать эту новость.

Леся не обратила внимания на поддевку, содержащуюся в последнем предложении. Немного растерянным взглядом она обвела старые причалы и металлические ограждения, на которых давно потрескалась, а местами -- и облезла, краска. Ей не хотелось, чтобы здесь что-то менялось. Слишком много воспоминаний у Леси было связанно с этим местом, именно таким, каким то было сейчас.

Словно прочитав ее мысли, Владислав Олегович хмыкнул и поджег кончик сигареты.

– Время не стоит на месте, все меняется, независимо от наших желаний.

Он проговорил это не глядя на нее, словно просто размышлял вслух. Но Леся слишком хорошо знала этого человека. Или, во всяком случае, когда-то так думала.

– Да уж, - поддержав его тон, хмыкнула и она.
– И вы, Владислав Олегович, самый ярый приверженец этого утверждения.

Он медленно повернулся и пристально посмотрел на нее, будто позабыл о тлеющей в пальцах сигарете. Темные глаза казались чересчур глубокими, они затягивали, несмотря на все старания Леси показать своим видом насмешку и неприязнь к нему.

Она приложила максимум усилий, чтобы не поддаться искушению заглянуть в эти глаза, слишком хорошо помня, насколько обманчиво то, что можно в них увидеть. Нахмурилась, заставив себя посмотреть на реку, и вдруг -- чихнула. А потом - еще раз. Прижала ладони к лицу, стараясь унять внезапно возникнувший зуд в носу, и с мученическим видом посмотрела в сторону сорняков, буйно цветущих у ограды причала, на которую Леся только что опиралась ладонями.

– Лучше бы городские власти занялись экологией и проблемой сорняков в нашем городе.

Голос звучал вовсе не так уничижительно, как ей бы того хотелось. Заложенный нос испортил все впечатление и тон Леси скорее напоминал жалостливый, нежели укоряющий.

Не собираясь проверять, произвел ли он и на Владислава Олеговича такое впечатление, она принялась лихорадочно инспектировать свою сумочку, разыскивая платок, а еще лучше -- таблетку.

Повезло ей только с салфеткой. А вот коробочка с препаратом от аллергии, видимо, так и осталась на ее кухне, где утром Леся решила не принимать таблетки. Она почти все время проводила в помещениях или в машине, везде имелись кондиционеры, и в этом году сезонная напасть не мучила ее так, как обычно.

– Это не моя область ответственности, - казалось, он не и не пытался скрыть усмешку, хоть и не злую, и та явно слышалась в голосе Владислава Олеговича.

Прижав салфетку к носу, Леся прекратила бесперспективные поиски и одарила того надменным взглядом.

Впрочем, на ее собеседника подобное проявление неудовольствия не произвело никакого впечатления.

– Я отвечаю за архитектуру и реконструкции. Но могу передать вашу жалобу в соответствующий комитет, - уже не скрывая улыбку, он вдруг протянул к ней руку.

Леся дернулась и резко отступила на шаг, будто раскрытая пустая ладонь чем-то ей угрожала. В спину ощутимо врезалась ограда.

Улыбка Владислава Олеговича превратилась в циничную, понимающую усмешку, а глаза, еще недавно затягивающие Лесю своей глубиной, вдруг стали совершенно непроницаемыми и непроглядными. Ничуть не смутившись ее поведения, он подошел ближе и все-таки сделал то, что хотел. Опустив руку в карман пиджака, который все еще укутывал плечи Леси, Владислав Олегович вытянул какой-то маленький и потертый кусочек фольги.

– Не взяла таблетки?
– Он опять перевел глаза на ее лицо.

Леся, так и прижимающая салфетку к предательскому носу, только покачала головой.

– На, держи.
– Он бесцеремонно взял ее ладонь и зажал пальцы Леси на своей находке.
– Я утром нашел в кармане, завалялись, видимо.

Владислав безразлично передернул плечами и отступил, отвернувшись к реке.

Леся моргнула и уставилась на ладонь. В помятом блистере еще имелась пара таблеток, которые она всегда принимала. Надпись немного затерлась, но Леся безошибочно узнала препарат.