Чтение онлайн

– Похоже на правду, – отозвалась Хонор. – И то, что эта публика присутствует здесь в таком количестве, создать для нас дополнительные проблемы.

МакКеон поднял на нее недоумевающий взгляд, и она махнула рукой:

– Не скажу за всех, но политзаключенные, как мне кажется, более склонны сотрудничать с Госбезопасностью.

– Почему? – искренне удивился Алистер. – Разве их загнали сюда не за то, что они враги нынешнего режима?

– Их загнали сюда потому, что на момент их ареста люди, управлявшие Республикой, считали, что они представляют угрозу для власти. Во-первых, из этого вовсе не следует, будто угроза и впрямь имела место, а во-вторых, как кто-то здесь верно заметил, за последние восемь лет внутренняя ситуация в государстве существенно изменилась. Некоторые из заключенных наверняка верны Народной Республике, точно так же, как мы верны Короне, хотя БГБ может придерживаться на сей счет иного мнения. Подумайте: те, кого сослали сюда Законодатели, могут весьма одобрительно относиться к перевороту, совершенному Пьером и компанией. Я уверена, что среди них нашлись желающие продемонстрировать лояльность новому режиму и заслужить освобождение с помощью слежки и доносов на товарищей по несчастью. Кроме того, нельзя сбрасывать со счетов истинных патриотов, которые, пусть им и ненавистна обосновавшаяся в Новом Париже клика, никогда не пойдут на сотрудничество с представителями державы, против которой их родина ведет войну. Ну и наконец, многие стали осведомителями не по доброй воле, а поддавшись нажиму: ГБ могла шантажировать их, угрожая расправиться с близкими.

– Хм… признаюсь, в таком аспекте я ситуацию не рассматривал, – покачал головой МакКеон.

– Я не утверждаю, будто на планете нет политических заключенных, которые могли бы поддержать нас, поскольку являются истинными противниками Пьера, Сен-Жюста и прочих головорезов из Комитета. Как не утверждаю и того, что среди военнопленных нет предателей. Почти в любой группе людей найдется несколько слабаков, не говоря уж о том, что безнадежность способна сломить даже тех, под силу выдержать пытки.

Когда Хонор произносила эти слова, правая, живая сторона ее лица была почти столь же неподвижной, как парализованная левая, и МакКеон поежился. Он понял, что она говорит, основываясь на собственном опыте, на том, о чем размышляла во время казавшегося безнадежным одиночного заключения. Несколько секунд взгляд ее был прикован к чему-то, чего никто другой увидеть не мог, но она почти сразу встряхнулась и продолжила:

– Сложность в том, что нам, скорее всего, не удастся обойтись собственными силами. Придется обратиться за помощью. Надеюсь, риск будет меньше, если мы свяжемся с военнопленными или жителями покоренных миров. Надо полагать, Госбезопасности труднее склонить их к сотрудничеству, и коллаборационистов среди них меньше. Впрочем, с заключениями лучше не торопиться.

Она снова погладила Нимица, и в глубине ее здорового глаза зажегся мрачный огонек. Это не укрылось от МакКеона, но в ответ на его вопрошающий взгляд Хонор лишь покачала головой. Алистер, в свою очередь, пожал плечами, полагая, что неоднократно проверенная проницательность леди Харрингтон не подведет и на сей раз.

– Надо полагать, так оно есть, – осторожно сказал он. – Но, вообще-то, Джаспер рассказывал что-то о частоте продовольственных рейсов.

– Да, верно, – кивнула Хонор, – мы отвлеклись. Джаспер, продолжайте.

– Слушаюсь, миледи. Вот такими красными точками, – он указал несколько меток на карте, – обозначено местоположение известных нам лагерей. Сведения, само собой, неполные: даже если на «Цепеше» имелись сведения по всем местам содержания заключенных, это данные двухлетней давности. Но, так или иначе, поселения находятся в основном на Альфе, Бете и Гамме. Дельта слишком близка к южному полюсу, однако и на трех материках места для размещения полумиллиона заключенных более чем достаточно. Причем обратите внимание: здесь, на Альфе, чем ближе к экватору, тем реже попадаются поселения.

Хонор кивнула: учитывая температуру за бортом шаттла это ничуть не удивляло. Попасть в такой климат – для выходца с любой обитаемой планеты это уже само по себе было тяжким наказанием. Причем если здоровье заключенных мало беспокоило надзирателей из БГБ, то агрессивность экваториальных джунглей осложняла жизнь в первую очередь им самим. Здешнему лесу ничего не стоило в считанные недели поглотить любую станцию или базу. Конечно, натиску природной среды могли противостоять организованные усилия людей, но для этого хевам пришлось бы снабдить заключенных соответствующими техническими и энергетическими средствами… «Если, конечно, – угрюмо подумала она, – они не решили бы наплевать на эти лагеря, позволив им просто исчезнуть с лица планеты… вместе с узниками».

Так или иначе, почти полное отсутствие поселений в экваториальной зоне стало одной из причин, побудивших беглецов приземлиться именно здесь. У хевов не было решительно никаких причин шляться по дикой, необжитой местности.

– По нашим прикидкам, – продолжил Мэйхью, – на каждый лагерь приходится в среднем по две с половиной тысячи узников, или, иными словами, у них имеется примерно две сотни поселений. На острове Стикс их нет вовсе, а на материках они расположены не ближе чем в пятистах километрах один от другого. Это разумно, ибо, с учетом отсутствия у заключенных средств связи, полностью исключает сговор и скоординированные действия обитателей разных поселений.

– А вот я на месте хевов не спешил бы с подобными выводами, – подал голос МакКеон. – Конечно, пятьсот километров – это чертовски много, особенно без дорог и транспортных средств, но человеческая изобретательность способна одолевать и не такие преграды. Например… – он постучал пальцем по изображению находившегося в северной части континента Альфа озера, – множество поселений сосредоточено по берегам этой лужи. Трудно поверить, что никто из заключенных не додумался соорудить лодку или что-то в этом роде.

– Возможно, вы правы, сэр, – ответил Мэйхью, – но у хевов, видимо, есть основания полагать, что заключенные из разных лагерей, если и свяжутся между собой, действовать заодно все равно не смогут.

– Непонятно, почему они не укрупнили лагеря, – заметил Санко. – Ведь это позволило бы существенно увеличить расстояние между ними, а значит, уменьшить вероятность контакта.

– Позволить-то позволило бы, – согласилась Хонор, – но существенно усложнило бы контроль. Две с половиной тысячи человек – это одно дело, а тысяч тридцать – совсем другое. В таком огромном лагере можно незаметно создать подпольную группу сопротивления или еще что-то. Да и какой смысл препятствовать контактам между поселениями, но сами эти поселения объединять?

Санко кивнул. Хонор повернулась зрячим глазом к Мэйхью, и грейсонец продолжил:

– В конце концов, важно не то, какими соображениями руководствуются хевы и оправдан ли их подход к содержанию заключенных. Для нас имеют значение факты как таковые. Из перехваченного разговора пилота транспортника с базой «Харон» можно сделать вывод о том, что количество пайков, полагавшееся лагерю Альфа-семь-девять, при условии, что в нем содержится две с половиной тысячи человек, рассчитано на один стандартный месяц. Те же данные подтверждаются и по лагерю Бета-два-восемь. Из этого следует, что доставка припасов, скорее всего, осуществляется раз в месяц. Чего мы не знаем – и пока не имеем возможности выяснить, – это осуществляют они операцию единовременно для всех лагерей или по какому-то иному графику. По своей лености здешние ребята могли бы выбрать и тот и другой варианты: у обоих есть свои преимущества. Но похоже, им больше нравится день-два провозиться с доставкой, а потом целый месяц бить баклуши. В пользу этого говорит тот факт, что мы отслеживали линии связи две недели, а разговоры начались только сейчас. Правда, это слабое доказательство, но других у нас нет.