Чтение онлайн

И он подал Роллану копию письма.

Прочитав это письмо, Роллан задрожал от ярости.

— Это письмо будет вам стоить жизни, — — проговорил он прерывающимся голосом.

— Хорошо, — отвечал спокойно Фабьен и обратился к секундантам.

— Господа, мы к вашим услугам.

Он скинул верхнее платье и взял шпагу из рук своего секунданта.

Роллан в свою очередь сделал то же самое.

— Начинайте, господа, — сказал офицер.

Роллан с яростью тигра бросился на виконта, но Фабьен был холоден и вполне сосредоточен.

— Любезный мой, — сказал Фабьен, — вы слишком горячитесь и поэтому управляете оружием хуже обыкновенного… Если это продлится, я вас могу убить, хотя вовсе не имею такого намерения.

— Нет, вы должны умереть, — бормотал Роллан, не помня себя от ярости.

В это самое время он подставился под удар; Фабьен протянул руку; удар коснулся плеча. Роллан вскрикнул, выронил шпагу из рук и упал.

Секунданты бросились к нему. Он был без чувств. Его перенесли в экипаж виконта, и один из секундантов поехал за доктором, который объяснил, что жизнь раненого вне опасности.

Спустя несколько часов после состоявшейся дуэли Роллан де Клэ лежал перевязанный в постели, в лихорадке, но в полном сознании.

Ему подали письмо, которое он с жадностью схватил, догадываясь, что оно от Андрэ:

Чтобы объяснить читателю причину, которая побудила Андрэ написать это письмо, мы заглянем в ее домашнюю жизнь.

Утром накануне дуэли в квартиру госпожи Андрэ де Шамери позвонил пожилой человек, в очках, одетый в изношенное платье, с портфелем под мышкой.

— Госпожа Шамери дома? — спросил он маленького грума, отворившего ему дверь. — Моя фамилия Росиньоль.

— Пожалуйте, мне приказано провести вас прямо к барышне.

Грум провел Росиньоля в гостиную, где он просидел минуты две.

Затем горничная провела его в спальню, обтянутую синим бархатом с золотыми багетами и меблированную с изысканною роскошью.

На кровати сидела Андрэ де Шамери, закутанная в соболью шубку. Она указала вошедшему на кресло, стоявшее возле изголовья.

— Не принимать никого, — сказала она горничной, — а если приедет барон, то проси его подождать. Можешь идти.

— Теперь мы с вами потолкуем, — обратилась она к Росиньолю по уходе горничной.

— Як вашим услугам, — отвечал он, поклонившись. — Судя по вашей записке, вы хотите мне поручить важные дела.

— Господин Росиньоль, — проговорила Андрэ, — вы состоите начальником агентства взысканий, перекупки сомнительных долговых обязательств и проигранных процессов, не правда ли?

— То есть я директор Страхового и судебного общества обеспечения проигрышей денежных претензий, — поправил Росиньоль с важностью.

— Положим, но я имею дело не к обществу, а лично к вам.

— — Ко мне?

— Вы ведь из Блоа, не правда ли?

Росиньоль вздрогнул.

— Вы служили там у Корбона, нотариуса семейства де Шамери?

— Вы не ошибаетесь, отвечал Росиньоль, немного смешавшись.

— Он уволил вас за некоторые проделки, кажется, после смерти вдовы де Шамери.

— Вашей матери, — добавил он.

— Да. Приехав в Париж, вы начали заниматься всевозможного рода делами, меняли несколько раз фамилии и были не раз под судом…

— Милостивая государыня!..

— Но, в конце концов, как человек неглупый, вы сумели выпутаться, и господин Росиньоль. некогда Жюль Малуэн, сделался в глазах правосудия безукоризненным человеком, известным своею способностью развязывать запутанные дела.

— Если вы так подробно знаете мою биографию, то позвольте мне в свою очередь доказать, что и ваши тайны мне не чужды.

Тут Росиньоль рассказал все, что мы о ней уже знаем. Она совершенно спокойно слушала его.

— Таким образом, — сказал под конец Росиньоль, — вы несправедливо носите имя де Шамери. Вы имеете доходу около девятнадцати тысяч ливров и по смерти вашей родительницы могли бы сделать приличную партию, но вы предпочли вести жизнь независимую и несколько ветреную…

— Господин Росиньоль, — перебила его Андрэ, — до поведения моего вам нет дела.

— Я только хотел доказать вам, что знаю о вас больше, чем вы обо мне.

— Послушайте, — вдруг проговорила Андрэ, — хотите получить двести тысяч франков?

— Весьма понятно. Что прикажете делать?

— Прежде всего выслушать меня. Муж моей матери маркиз де Шамери получил огромное наследство после дяди своего шевалье де Шамери, который оставил духовное завещание следующего содержания: